Когда Холли подходит на расстояние слышимости и останавливается в нескольких метрах от нас, я приветствую её как можно дружелюбнее.

"Привет, Холли. Извини за недавнее. Надеюсь, я не отвлёк ребят от работы по дому," — говорю я.

Скрестив руки на груди, она несколько мгновений молча буравит нас взглядом. Выражение её лица прочесть не удаётся.

"У них была перемена, так что ничего страшного," — бурчит она.

Я переглядываюсь с Райс и снова поворачиваюсь к Холли.

"Ну, эм… Стало быть, теперь ты готова всё обсудить?"

Вот теперь у неё на лице всё написано крупными буквами. Опущенные уголки губ, сморщенный нос, нахмуренные брови… Отвращение, злость и крайняя неохота складываются в живую картину под названием «как же я не хочу тут находиться». Увы, особого выбора у неё всё равно нет. Выдержав долгую паузу, она наконец разжимает зубы.

"Ага. Готова," — отвечает она.

Я радостно хлопаю в ладоши, отчего Холли невольно вздрагивает.

"Отлично! Очень рад это слышать. Итак, для начала насчёт детей…"

"Я ещё не договорила."

Её взгляд впивается в меня – тяжёлый и раскалённый, точно только что выхваченный из горна клинок. Сжав одну руку в кулак, она делает шаг вперёд и наставляет палец другой руки прямо мне в заклеймённую грудь.

"Прежде чем мы начнём и прежде чем ты хотя бы допустишь мысль выкинуть здесь какой‐нибудь фортель… я хочу, чтобы ты уяснил одну вещь. Ты прав: остановить тебя я не в силах. Но если ты хоть пальцем тронешь кого‐нибудь из этих детей… Если хотя бы попытаешься… я встану у тебя на пути. Пусть даже я задержу тебя всего на секунду, я костьми за них лягу, и моя кровь останется на твоих руках. Ты меня понял? Понимаешь, на какую жертву я готова пойти?"

"Разумеется. Это само собой понятно," — отвечаю я.

Райс вскидывает руку и большим пальцем указывает на меня через плечо.

"Если тебе от этого станет спокойнее, то вздумай этот тип на моих глазах броситься на малышню – я и сама пущу ему пулю в лоб. А вдвоём мы его наверняка задержим подольше чем на секунду," — вставляет она.

Поразительно, но после этих слов лицо Холли заметно смягчается. Она отводит взгляд в сторону, и на её губах даже мелькает тень улыбки.

"…Спасибо. Не знаю уж, насколько тебе можно доверять, учитывая, что ты путешествуешь в его компании, но… Судя по тому, что ты показала на турнире, постоять за себя ты умеешь," — говорит она.

Райс в ответ легко касается пальцами края шляпы.

"Благодарю," — отвечает она.

Я нарочно повышаю голос, привлекая внимание обеих девушек.

"Итак, подведём итог: если я выкину какую‐нибудь глупость, вы вдвоём меня остановите. Все за?"

Они переглядываются, поворачиваются ко мне и синхронно кивают. Райс явно всем довольна, а вот Холли выглядит так, словно ей на Рождество вместо подарка подложили кусок угля.

"Замечательно! Значит, в этом вопросе у нас полное взаимопонимание. Ну разве не прелесть, когда все друг друга понимают? Тогда, эм…" — продолжаю я.

Холли поднимает ладонь, останавливая меня, и я послушно машу ей в ответ.

"Мы с Глиф поговорили и решили, как поступим. Раз уж у тебя есть свои требования, мы выдвигаем встречные условия. Во‐первых, тебе разрешается находиться в доме ночью, а также во время обеда и ужина, однако в любое другое время без нашего прямого разрешения вход внутрь тебе закрыт."

Я стараюсь не выдать обуявшего меня восторга, но тут же вспоминаю об одной детали.

"Мне разрешат спать в доме? А как же Райс?" — спрашиваю я.

Холли окидывает Райс оценивающим взглядом с головы до ног.

"На неё эти ограничения не распространяются. Она может находиться в доме хоть круглые сутки, если пожелает."

Я радостно хлопаю Райс по плечу.

"Шикарно!" — говорю я.

Райс довольно усмехается.

"Давненько мне не доводилось спать на нормальной кровати, так что я весьма признательна."

Холли продолжает перечислять длинный список того, что мне можно и чего нельзя – о большинстве пунктов я и сам бы легко догадался. Детей не есть, если кто‐то из ребят попросит меня отойти – беспрекословно подчиняться, наедине с детьми не оставаться и так далее, и тому подобное. Мои мысли уже начинают уплывать в сторону, когда она вдруг между делом роняет кое‐что действительно любопытное.

"Продолжим. Для мирного сосуществования ты обязан соблюдать следующие правила… А, и ещё… Примерно через неделю вернётся Мамуля. Когда она приедет… я была бы признательна, если бы ты не упоминал при ней о том, как Глиф отрубила тебе голову. И… и о том, как я проткнула тебя копьём."

"М? А, ну да, конечно. Без проблем."

"Взамен я промолчу о том, как ты мне угрожал," — добавляет она.

Ничего себе, а ведь это с её стороны неожиданно мило! Не думал, что ей свойственна подобная доброта, – отличная новость.

"Правда? Спасибо! И это всё, чего вы от меня хотите?" — спрашиваю я.

"Да. Если, конечно, ты не вытворишь что‐нибудь такое, из‐за чего нам придётся ввести новое правило."

Я отвечаю с самой неподдельной искренностью – правила только путаются под ногами, так что чем их меньше, тем лучше.

"Я приложу все усилия, чтобы до такого не дошло. Ну а раз с правилами покончено… Значит ли это, что мы можем поужинать вместе со всеми?"

Она громко ворчит и отвечает сквозь стиснутые зубы.

"Да. Можете," — цедит она.

Я в предвкушении потираю ладони.

"Вот и славно! В таком случае, может, продолжим нашу беседу за… чем там у вас сегодня кормят на ужин?"

Чуть подавшись назад, она бросает косой взгляд на особняк.

"Не вижу ни малейшего смысла продолжать эту… беседу."

Я стараюсь говорить так, чтобы в голосе не прозвучало лишнего снисхождения.

"Ну сама посуди: сажать меня рядом с детьми ты явно не захочешь. Но и спускать с меня глаз в первые несколько дней тоже не станешь – особенно сегодня вечером. А значит, вполне логично предположить, что за столом мы сядем вместе! Из чего, в свою очередь, следует, что мы вполне можем продолжить разговор за вкусной и, надеюсь, горячей едой. Разве я не прав?"

Она морщится так, словно целиком проглотила лимон, и бросает скептический взгляд на Райс, но та лишь пожимает плечами. Помявшись с полминуты, Холли нехотя сдаётся.

"Да, твоя правда. Звучит разумно," — признаёт она.

Порой мне кажется, будто те, с кем я разговариваю, вообще отказывают мне в способности логически мыслить. Оно, конечно, неудивительно, учитывая, как редко я обдумываю свои поступки наперёд, но всё равно чуточку обидно. Сделав несколько выверенных шагов в сторону особняка, я поворачиваю голову к Холли.

"Ну так что у нас сегодня на ужин? Суп? Рагу? Хлеб?" — спрашиваю я.

Поколебавшись секунду – должно быть, в очередной раз переосмысливая свой жизненный путь, – Холли шагает следом и бурчит под нос, что ужин меня наверняка разочарует. Полная чушь: чтобы разочароваться, нужно сперва чего‐то ожидать, а у меня никаких ожиданий нет. Главное, что готовила не Райс, – остальное я съем за милую душу. В этом плане я человек неприхотливый.

Мы входим в особняк, и Холли ведёт нас в столовую. Провожатый мне, впрочем, и не требовался: запах еды – равно как и уплетающей её детворы – я учуял ещё за добрый километр.

Столовая располагается в самом конце восточного крыла особняка, по соседству с кухней. Помещение не то чтобы огромное, однако два длинных стола, протянувшихся через весь зал, визуально делают его просторнее. Какого‐то строгого порядка рассадки у детей нет, но они сами собой разбились на кучки по возрасту. Любопытно.

У дальней стены зала, рядом с широким камином, стоят ещё два стола. Над открытым огнём булькает подвешенный на цепи котёл – судя по всему, главный источник аппетитного аромата во всей столовой. Стол справа от камина заставлен всевозможной снедью: хлебом, овощами и целыми мисками каких‐то крохотных клёцек. За столом по левую руку от камина сидит всего один человек – Глиф.

Хотя мы уже вошли прямо в зал, никто из детей нас пока не заметил – наверняка благодаря моим запредельно прокачанным навыкам скрытности. А вот о Глиф того же не скажешь: она засекает нашу компанию секунд через пять. Желая проявить вежливость, я приветственно машу ей ладонью. Ага, нет, лучше от этого явно не стало. Хм? Что это у неё с лицом? Она что, подавилась? Слушайте, а ведь она и впрямь чем‐то подавилась.

Я поворачиваюсь к идущей рядом девушке.

"Холли, ты случайно не владеешь приёмом Геймлиха?"

"Чем?"

Я молча указываю пальцем на Глиф, чьё лицо уже наливается сочным багрово‐фиолетовым оттенком.

Лишних уговоров Холли не требуется: она стрелой пролетает через весь зал и с размаху принимается колотить подругу ладонью между лопаток. Мне доподлинно известно, что стучать подавившегося человека по спине не слишком‐то эффективно, поэтому я неспешно шагаю следом. К счастью, к тому моменту, когда я подхожу к столу, Глиф уже кое‐как проталкивает застрявший в горле кусок и теперь судорожно заливает его пивом из кружки. Я уже собираюсь пошутить насчёт столь необычного выбора напитка, но, принюхавшись, с удивлением понимаю, что пиво в этом зале пьют почти все поголовно. Это… Стоит ли мне из‐за этого переживать?

"Я же предупреждала тебя, что он придёт ужинать с нами! С чего ты вдруг так переполошилась?"

"Я была не готова! Знать, что что‐то случится, и увидеть это своими глазами – две совершенно разные…"

Тут Глиф замечает меня рядом. За считаные секунды её багровое лицо становится белее мела. Зрелище впечатляющее, если бы я не насмотрелся на подобную реакцию уже несколько сотен раз. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, я дружелюбно улыбаюсь и как ни в чём не бывало опираюсь ладонями о край стола.

"Привет, Глиф! Спасибо, что разрешили нам переночевать в доме, я правда очень…"

Она пулей вскакивает с места, да так сильно задевает бёдрами столешницу, что её миска с супом опрокидывается набок, и широким шагом марширует прочь от стола через весь зал прямо в коридор. Вжух – и след простыл.

Я восхищённо присвистываю.

"Ничего себе. Впечатляющая скорость спортивной ходьбы. Сколько она сейчас выдала – километров двадцать в час? У неё на это отдельный навык имеется, что ли?" — спрашиваю я.

Ни Райс, ни Холли ответить не успевают: мы все втроём замечаем, что эта шумная сцена наконец привлекла к нам внимание детворы. Точнее, лично ко мне. Теперь на меня таращится весь зал, причём выражения лиц у тех ребят, кто слушал в саду сказку, и у тех, кого там не было, разительно отличаются. Несколько малышей явно порываются вскочить из‐за стола и подбежать ко мне с расспросами, но общая напряжённая атмосфера удерживает их на скамьях.

…М‐да, как‐то неловко вышло.

Не переставая улыбаться, я машу ребятишкам рукой и отвешиваю шуточный полупоклон.

"Не обращайте на нас внимания! Мы заглянули только на ужин, так что… Просто делайте вид, будто нас тут нет, ладно?"

Дети продолжают пялиться не мигая.

Недовольно проворчав что‐то себе под нос, в дело вступает Холли.

"У вас что, уши перьями заложило?! Живо вернулись к тарелкам!"

Только теперь взгляды наконец опускаются обратно в миски. И очень вовремя. Когда на меня разом глазеет столько народу, мне становится не по себе. Нервно как‐то.

Кое‐кто из ребят всё ещё украдкой поглядывает в нашу сторону, но Холли торопливо уводит меня к раздаточному столу.

"Пошли уже, набирай себе еды."

Вытащив из инвентаря пустую миску, я с живейшим интересом оглядываю стол. Суп? Прекрасно! Хлеб? Чудесно! Понятия не имею, из чего слеплены эти маленькие клёцки, но попробовать их мне хочется ничуть не меньше.

"Ух ты, красота‐то какая. Ну, Холли, и что тут у нас? Какими волшебными яствами Чистилища меня сегодня потчуют?" — спрашиваю я.

С совершенно каменным лицом она смотрит на котёл.

"Ньокки," — роняет она.

Улыбка застывает у меня на губах.

"…Ньокки?"

В её голосе прорезаются мстительные нотки, а на губах расплывается злорадная усмешка.

"Да, ньокки. Из картошки, муки и яиц. Часть картофеля нам, правда, пришлось заменить местными корнеплодами вроде синекорней и зеленосвёклы, но по сути… Это самые обычные ньокки. Простые Земные ньокки."

В груди у меня всё разочарованно опадает. Я крепче сжимаю в пальцах край миски. Уж всяко лучше стряпни Райс. С торжествующим видом я шагаю мимо Холли прямо к котлу.

"О. Ну, это… Лучше, чем ничего!" — объявляю я.

Пара половников ньокки, сверху горячий бульон, а вприкуску ломоть свежего хлеба… Пахнет вкусно. Вот правда – по‐настоящему вкусно. Никакой тухлятины, никакой едкой горечи, никакой слизи… Обыкновенная человеческая еда.

Держа в руках заветную добычу, я усаживаюсь за опустевший столик Глиф и жду, пока ко мне присоединятся Холли и Райс.

Уж сегодня‐то я точно наемся до отвала – а может, и с горкой.