Однако Джеха не могла долго погружаться в сложные и тонкие чувства.

Послышался немного угрюмый мужской голос.

— Если ты слышала, как я представился, тебе следует назвать себя. Неужели в твоем мире нет манер или традиций, связанных с представлением?

— Я просто приводила мысли в порядок! Мена зовут Юн Джеха. Раньше я преподавала студентам в академии.

— О, я думал, у тебя особенный порыв. Ты была профессором.

— Я не профессор... Я преподавала студентам в менее престижном заведении, чем это.

— Разве место преподавания так важно? Важно, насколько хорошо ты преподаешь.

— Это так, но...

Почему этот мужчина произносит только те слова, милее которых она ничего не слышала?..

«Неужели я стала без нужды мягче, когда чуть не умерла?».

Только то, что она очутилась в этом мире, не гарантировало, что жить здесь будет лучше, чем в Корее. Напротив, она просто оказалась бы здесь чужой, так что ей было бы в несколько раз сложнее, чем прежде, найти жилье и работу.

«Кроме того, без магии перевода или чего-то в этом роде я не смогу общаться».

Разве ее положение не будет другим, в зависимости от решения, которое примет мужчина напротив нее? Даже после перемещения в другой мир положение Джехи все еще оставалось жалким. Она подумала, что, возможно, было бы лучше попытаться снова совершить самоубийство.

Мужчина, подойдя к Джехе вплотную, развеял ее грустные мысли.

— Теперь, когда ты знаешь, что я волшебник, можешь снять одеяло?

— А-а-а, подожди!

Как только Хисран притворился, что стягивает одеяло, в которое она вцепилась, его сдуло ветром. Он увидел женщину, на которой осталась куча следов горячей любовной интрижки.

Она быстро прикрыла грудь и нижнюю часть тела обеими руками, хотя из-за того, что ее руки были такими маленькими, она не могла закрыть полные груди полностью.

— Не смотри, извращенец!

— Я уже видел твое тело прошлой ночью.

— И все же, тебя ведь видели обнаженным родители и близкие, когда ты был маленьким?

— Мне нечего сказать об этом, но... Я могу представать перед тобой обнаженным, сколько ты захочешь. Если тебе неловко раздеваться самой, я могу сделать это снова.

Когда Хисран, сказав так, действительно стянул мантию и одежду под ней, Джеха испуганно закричала:

— Не надо!..

— Ну, как хочешь. Если тебе так неловко, что это столько времени отнимает, ты можешь мне сказать, где болит?

Ох, сумасшедший... Ты спрашиваешь, потому что правда не знаешь, или спрашиваешь, чтобы посмеяться над ней? Если бы женщина несколько раз занялась сексом с мужчиной, где у нее болело бы сильнее всего?

После того как она довела его большой член до предела, нижнюю часть ее тела слегка покалывало, и все внизу, включая таз, болело, словно это были мышечные боли. Как она могла сказать об этом прямо?

Тем не менее, если бы она продолжала вести себя тихо, мужчина напротив нее не отступил бы.

Итак, Джеха подняла гибкое плечо и руку.

— У меня немного плечи и руки болят.

— Ну, должно быть, тебе тяжело было держаться за меня прошлой ночью.

Хисран кивну, словно его это убедило, и начал поглаживать Джехе руку. Его пальцы, начиная от запястья, прошли по локтю и добрались до плеча. Всякий раз, как от кончиков пальцев Хисрана распространялся белый свет, она чувствовала себя в этом месте легче и свежее.

Однако цена, которую ей пришлось заплатить, была слишком велика, чтобы радоваться, что мышечная боль прошла.

Его пальцы, двигавшиеся так, словно он играл на музыкальном инструменте, напоминали об экстатической беспечности вчерашнего дня. Ее соски, воспринимающие его мягкие прикосновения как поддразнивание, возбуждались все сильнее.

Казалось, что вытекающей из нее любовной жидкости стало больше.

«Я не могу попасться! Я со стыда умру».

Поэтому Джеха старалась не показывать ему грудь. Однако Хисран, попытавшийся вылечить ее правую руку, когда закончил с левой, обнаружил, насколько она стала тугой. Он был просто мужчиной с некоторыми проблемами с эрекцией, но не слепым.

Его губы, тонкие и красивые для мужчины, изогнулись.

— Похоже, у тебя что-то не так с грудью.

— Н... нет!

— Что значит: «Нет»? Не думаю, что тебе известно об этом, ведь ты так волнуешься.

Хисран, мягко оттолкнув руку Джехи, потер соски между указательными и средними пальцами обеих рук.

— Бу, ах, ха-а-а, хн-н...

— Ты... У тебя действительно красивая грудь. Мягкая и сочная.