Неужели покупка земли для коттеджа в деревне занимает столько времени.

И это явно портило авторитет известной гильдии Кетор.

— Я и не думал, что все закончится вот так.

Прошло уже три дня с тех пор, как молодой виконт Арамис умер.

Возможно, это случилось от долгой тяжелой работы, но работа в этой отрасли не могла измотать до смерти.

Нет. Скорее его смерть казалась насильственной. Незаконым убийством.

Даже если бы он заранее знал о покушении, и не умер бы, то исход остался бы таким же.

— Хорошо же вышло. Нам теперь и руки марать не надо.

— Кстати, почему именно виконт? Земля виконта Арамиса хороша, но если поискать, то можно найти и место получше. Почему он выбрал именно эту землю, еще и тратя свои деньги?

— Это…

Да что он знает!

После слов подчиненного Эдгар поднял обе руки, показав, что знать не хочет. Это не потому, что ему безразлично.

В огромноую стоимость вознаграждения, которое они получат, также входило следование железному правилу: они не должны вмешиваться в дела других людей.

— Нам просто нужно получить деньги за работу. Виконт уже мёртв, так что считай, дело сделано.

— Это верно. В любом случае, нужно еще немного подождать, и все будет закончено.

— Разговор же точно был с этим, как его, братишкой или кто он там.

— Да. Он сказал, что в любом случае принесёт. Если у него не получится достать, то сказал, что украдёт и придёт, поэтому нужно подождать. Если вы, капитан, не верите…

— Да нет.

Верит, не верит.

Углы его рта, казалось, были растянуты в улыбке. Эту иллюзию создавали длинные шрамы.

Он не был уверен, что может сказать слово «доверяю», но он гордился своим необыкновенным чутьем.

— С первого взгляда же видно, что он родных продаст и съест.

— Кстати, дочь виконта очень красива, разве вам ее не жаль?

— Пф, жалость. Ее выгонят, а на ее деньги я смогу спокойно жить и есть до упаду.

Эдгар уже привык к пустоте в желудке.

Он знал тех, кого выгоняли голыми без капельки воды за пазухой.

Он так же знал, как низко падают большинство из таких брошенных. Для него в этой ситуации не было ничего нового.

— Хотя она выглядит как-то очень наивно.

— Настоящая дочь своего отца. Я слышал это от его младшего брата, что она росла очень дисциплинированной и правильной. Для неё даже облака кажутся сахарной ватой. Вы вот верите в такое? Она и не знает, как деньгами-то пользоваться.

— Пф...

Ох уж эти аристократы.

Эдгар вытащил карманные часы со скучающим видом.

Кое-где на них были трещины, но они из золота и взяты у одной известной семьи, на них был выгравирован семейный герб.

— Сейчас уже полночь, неужели это займет так много времени?

— Он ведь не забыл дорогу сюда, верно?

— Ни за что. Каким бы ни был глупым, забыть такое…

Подождите-ка.

Его голос инстинктивно понизился, и разговор был прерван.

Потом оказалось, что шум снаружи исчез.

Осознание этого так поздно само по себе означало одно из двух.

Послышался тихий звук шагов.

— Как и ожидалось, вы здесь.

— …

В речи слышалась уверенность.

— Я должна представиться?

— Хаха, да нет.

Эдгар, прищурившись, как будто не мог в это поверить, сразу же опустил ноги и засмеялся. Невозможно было не знать эту красивую девушку.

Тем более, если вы только что говорили об этой самой девушке.

— Хм…

Протянув руку, Эдгар оценил девушку.

Вроде бы ее звали Сейзель.

Светло-каштановые волосы и изумрудные глаза ночью казались еще ярче.

Было удивительно, что она одета в кожаный сюртук, похожий на одежду ее покойного отца, а не в серое платье, которое она всегда носила, но, по крайней мере, факт ее красоты остался прежним.

Теперь эта цветущая серая мышка, кажется, одета как следует.

— Кстати, что в таком месте делает благородная дама?

— …

— Похоже, вы наконец-то вырвались из дома.

Сейзель положила на стол чёрный пакет, который держала в руках.

Двое мужчин, открыв пакет, повернули головы.

— …

И что это значит?

Они через многое в жизни прошли, но сейчас оцепенели, не зная, как реагировать. Как они вообще должны реагировать на пустую сумку?

Но «дисциплинированная, правильная и добрая» Сейзель решила им помочь.

— Не стойте столбами! Деньки кладите!