Йена, прибыв в учебный центр, аккуратно перезавязала свои растрепанные волосы. Волосы были приведены в порядок, но на протяжении всего урока Йена чувствовала себя некомфортно.

Как и сегодня, Добин снова играл в игру с камешками, используя фишки для бадука.Йена задала ему вопрос:

— Если бы ты мог свободно владеть деньгами, сколько бы ты хотел иметь?

— Тысячу вон.

Йена думала, что ответить будет сложно, но Добин ответил сразу. Казалось, это были слова, сказанные без раздумий.

— Почему?

— Если я получу больше тысячи вон, мама их отнимет.

Йена кивнула, посчитав ответ Добина вполне разумным.

－Почему люди постоянно дают мне пятьдесят тысяч вон? Всё равно у меня не будет таких больших денег.

－ Если бы у меня были деньги, я мог бы уговорить маму купить мне любимую игрушку.

— Почему люди дают мне пятьдесят тысяч вон?

— Пятьдесят тысяч? Кто тебе дал?

— Незнакомый человек.

— Тогда ты должна рассказать об этом маме.

— Даже если я не взяла их, всё равно нужно рассказывать?

— Я бы рассказал. Пятьдесят тысяч вон — это как пять тысяч монет по тысяче вон. Это же огромные деньги.

— Не пять тысяч, а пятьдесят штук.

Добин, который с важным видом пытался показать свои знания, тут же сник от замечания Йены.

— … Всё равно пятьдесят тысяч вон — это большие деньги, так что я бы сказал.

Йена тоже кивнула.

— Да, надо рассказать.

******

Ынби не смогла пойти на работу и слегла в постель.

«Неужели та мелкая девчонка — родная дочь Чон Джихона?»

Пусть это будет ошибкой. Пусть это окажется ложью.

Но чем больше она вспоминала события прошлого, тем сильнее впадала в отчаяние.

Ли Джоно и Чон Джихон с самого начала вели себя странно.

Джихон был словно животное с генами, на которых было выгравировано имя Ли Джоно. Он инстинктивно тянулся к ней, а Джоно, казалось, избегала его, но при этом держалась уверенно, будто что-то знала. И...

«Директор похож не на моего отца, а на бывшего парня».

Однажды она произнесла это прямо перед ними с Джихоном. Это была подсказка для Джихона, который потерял память.

Вот что это значило.

«Ли Джоно... Ты использовала ребенка как заложника, чтобы подобраться к Чон Джихону?»

Когда Ынби осознала, что всё это — часть плана Ли Джоно, ее сценарий, по телу пробежала дрожь.

Но реальность, в которой она не могла разоблачить этот лисий обман, была такой несправедливой и обидной, что на глаза наворачивались лишь слезы.

Когда она лежала, укрывшись одеялом и рыдая, раздался звук открывающейся входной двери.

— Ты всё ещё в таком состоянии?

Прошлой ночью Ынби разрыдалась в объятиях мужчины. Это был по-настоящему горький день. Она потеряла любимого человека, на работе её игнорировали, а родной брат даже ударил её. Ей казалось, что в этом мире она совсем одна.

Единственный, на кого можно было опереться, — это был он. Когда она жаловалась мужчине, плача, он пришел к ней домой и утешил её.

А утром приготовил завтрак, ушёл на работу, но снова вернулся к ней.

— Дорогой, мне так плохо, что кажется, я просто умру.

Ынби с опухшими глазами встала и, капризничая, протянула к нему руки. Мужчина подошел и обнял её.

— Та девчонка забрала у меня всё. У меня больше нет будущего. Меня и из компании выгонят. Теперь рядом со мной никого нет.

— О чём ты говоришь? Я же рядом.

Мужчина крепко обнял Ынби и успокаивал её ласковыми словами.

— Всё будет хорошо. В итоге всё сложится так, как ты хочешь.

— Говорят же, что небо помогает тем, кто помогает сам себе. В такие моменты нужно взять себя в руки и крепко держаться, хорошо?

— Всё будет хорошо. Не переживай.

Слова мужчины, как ни странно, придали ей сил. Он действительно был талантливым собеседником.

Едва она успела вытереть слёзы, как раздался виброзвонок. Это был звонок от Инёпа.

— Это брат звонит. Что делать?

— Ответь. Может, он хочет извиниться?

 С дрожащим сердцем она ответила на звонок.

— Алло.

[Почему так долго не брала телефон?]

По тону брата стало ясно, что извинений ждать не стоит, и Ынби охватила безысходность. Пока она тяжело вздыхала, Инёп продолжил:

[Ты сегодня нигде не шлялась, надеюсь?]

[ О чём ты говоришь? Я даже на работу не ходила.]

[Ну и правильно. Лучше уж тебе туда не ходить.]

От резких слов брата последние слёзы моментально высохли.

[Слушай внимательно. Просто ничего не делай. Это лучше для тебя. Поняла?]

Разговор, полный односторонних наставлений, оборвался так же внезапно, как и начался.

Некоторое время Ынби смотрела в одну точку, но вскоре пришла в себя.

Похоже, брат что-то затевает. Его голос звучал слишком уверенно.

Наверняка у Инёпа есть план.

Подумав об этом, Ынби вспомнила, что госпожа Чан ни за что не примет Ли Джоно. Если только речь не идёт об Ли Йене.

Если Инёп что-то придумает и привяжет к себе опеку и родительские права на Ли Йену, Ли Джоно просто не сможет приблизиться к ней...

Кажется, Чхве Инёп способен на такое.

— Я... Я думаю, можно надеяться на брата.

Эта мысль придала ей сил. Она поняла, что правильно сделала, когда ответила на звонок.

****

— А, а, а.

Чон Джихон несколько раз прочистил горло.

— Здравствуйте, мама. Привет, Йена.

В рабочем кабинете директора происходило нечто удивительное: столь высокомерный Чон Джихон вдруг начал вежливо здороваться с пустотой перед собой.

После нескольких репетиций он встал перед зеркалом, разглядывая своё лицо и фигуру. Из-за напряжения его выражение лица стало немного мрачным. Он пытался успокоиться, но это не особо удавалось.

Тук-тук.

— Да?

На стук в дверь Джихон отозвался, и дверь приоткрылась. В щель заглянул Сынгю.

Даже узнав Сынгю, Джихон не оторвался от зеркала.

— Что ты делаешь?

Сынгю нахмурился, наблюдая за тем, как Джихон разглядывает своё отражение. Это было непривычно.

Джихон с едва заметной улыбкой спросил:

— Как думаешь, у меня какое выражение лица?

— Что это ты вдруг таким занялся? Кто-то опять сказал, что ты страшный?

— Нет, это не так.

— ……

— Завтра всё узнаешь.

— Что это...

Сынгю проворчал себе под нос и сел на диван. На самом деле у него тоже была причина зайти.

— Ты слышал? Позавчера в вашем отделе случилась драка.

— Какая драка?

— Ты не в курсе?

— ……

— Говорят, в туалете подрались Ли Джоно и начальница Чхве Ынби. Слышали, как Ли Джоно влепила ей пощёчину.

Улыбка, которую Джихон так старательно держал, тут же исчезла, а лицо застыло. Об этом Ли Джоно ему ничего не говорила.

Позавчера был день, когда Джихон узнал, что Йена — его дочь. В тот вечер он встретился с Джоно, и они долго были вместе, но о драке не было ни слова.

Вспомнив, Джихон нахмурился. Перед тем как он заговорил о Йене, Джоно лишь обмолвилась, что день был тяжёлым.

— Ли Джоно тебе ничего не рассказывала?

— Вообще ничего. А ты знаешь, что случилось?

— Чхве Ынби очень грубо на неё наехала. Обзывала её матерью-одиночкой, затронула её маму и ребёнка. Говорят, не стесняясь, оскорбляла её как могла. Все были в шоке от того, что Чхве Ынби способна на такое.

Джихон сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Если Ли Джоно сама не рассказывала, не вздумай лезть с расспросами. Ей и так, наверное, тяжело.

— Уже поздно. Теперь я не смогу молчать.

— ……Тогда не говори, что это я рассказал.

Сынгю тихонько попросил, а Джихон, едва заметно улыбнувшись, кивнул.

Хорошо, что его друг работал в той же компании. Если бы не Сынгю, он бы снова остался в неведении, как дурак.

— Спасибо, что сказал мне.

— Что?..

— И ещё кое-что.

— А?

— Ты правда удачно женился. Ты в курсе?

— Это-то я знаю, но точно не от тебя хочу такое слышать.

— Ладно, прости за неуместные слова.

— Что происходит, господин директор Чон Джихон? Ты сегодня какой-то странный.

Сынгю нахмурился, потому что поведение Джихона казалось ему необычным.

— Что такое?

— С тобой что-то случилось? От тебя словно веет каким-то коварным планом.

Джихон в итоге коротко ответил на вопрос друга:

— Сегодня встречаюсь с матерью Ли Джоно.

— Чего?! — челюсть Сынгю буквально отвисла.

— Это слишком быстро, ты сам понимаешь?

— Есть веская причина. Расскажу после сегодняшнего дня.

— Погоди… — Сынгю округлил глаза. — Неужели…

— ……

— У вас что, ребёнок?

— ……

— Серьёзно? Ах ты!..

Глаза Сынгю стали огромными, как будто вот-вот выпадут из орбит, пока он таращился на Джихона.

На самом деле ребёнок действительно был, но как объяснить это?..

— Не в том смысле, в каком ты думаешь.

— А тогда в каком, чёрт возьми?

— Короче, расскажу после сегодняшнего дня.

— Эй! Ты жить надоело? Как можно так завязать разговор и остановиться? Я до завтра не доживу! — Сынгю возмущённо вскочил, но Чон Джихон оставил друга кипеть в одиночестве и вышел из кабинета.

*. *. *. *. *. *.

Время окончания рабочего дня.

Джоно вышла из туалета, поправив одежду и слегка освежив макияж. Вернувшись в отдел, она столкнулась с Ынчжу. Та посмотрела на неё с каким-то безразличием, но взгляд задержался чуть дольше обычного, прежде чем она молча села за свой стол.

Миран, которая тоже в упор наблюдала за передвижениями Джоно, выглядела задумчивой.Джоно подошла к ней и спокойно заговорила:

— Тимлидер, я сегодня уйду пораньше.

— А-а-а, да-да, конечно, конечно.

Хотя Миран явно следила за ней уже некоторое время, слова Джоно всё равно привели её в замешательство. С момента инцидента в туалете позавчера Миран казалась встревоженной и рассеянной.

— Госпожа, я вас подвезу! Я тоже уже ухожу, — предложил Кихун.

Последние дни он явно проявлял к ней сочувствие. Вчера утром Кихун принёс ей успокоительное, а сегодня — шоколад. Он брал на себя самые неприятные поручения, чтобы Джоно не уставала, и не забывал подбадривать её.

«Он делает это от чистого сердца, но если узнает всё, что скрыто, он, наверное, почувствует себя преданным», — подумала Джоно с лёгким уколом совести.

— Не нужно, всё в порядке. Мне надо кое-куда заехать, — отказалась она.

— Куда? Я и туда вас подвезу, — не сдавался Кихун.

— Нет, правда. Я сама доберусь.

В ответ на это со стороны Го Ынчжу раздался тихий смешок. Она выглядела как человек, который всё знает.

С момента скандала в туалете только Ынчжу не изменила своего отношения. Она отдала Джоно запись с ужасными оскорблениями Чхве Ынби так же буднично, как и всегда.

Теперь Джоно уже даже нравился этот лёгкий сарказм и непринуждённая прямолинейность Го Ынчжу.

Только вот её загадочные усмешки иногда действительно раздражали.

— Спасибо, но я пойду. До завтра. Я ухожу!

Джоно быстро попрощалась и поспешила к выходу.

Компания, напротив, ждала Джихона.

Увидев машину Джихона, Джоно быстро побежала и села в машину.

－Никого нет, да? Нет?

－Нет.

Тихо ответил Джихон на бурный жест головы Джоно.

В машине пахло сладким и кислым. Повернув голову в сторону запаха, она увидела, что задний сиденья были полны.

Один был огромный букет цветов, другой - еще более огромная корзина с фруктами. Размер фруктовой корзины был настолько большой, что казалось, что туда даже Йена влезет. Джоно открыла рот от удивления.

－Зачем такую огромную купил?

－Говорят,Йена и мама будут рады.

Джоно кивнула с несколько неловким выражением на лице, когда Джихон спросил:

－Что было с Чхве Ынби позавчера?

－Ааа...

Она снова почувствовала неловкость. Ей не хотелось рассказывать, но она подумала, что если она это скроет, Джихон может обидеться еще больше, поэтому она решила сказать правду.

－Чхве Ынби,с друзьями пошла в мамин ресторан.

－...

Машина поехала, и разговор продолжался долго. Пока Джоно говорила, Джихон почти не менял выражение лица, но иногда он поворачивал голову в другую сторону и тяжело вздыхал.

－Чхве Ынби сегодня снова не пришла в офис. Я начинаю думать, что она собирается уволиться.

－Она наверно стесняется встретиться с коллегами. Все ее истинное лицо раскрылось.

－В любом случае, ты просто молчи.

－Опять молчать?

－Да. Пока что молчи. Сегодня давай подумаем только о маме и Йене.

Джоно быстро перевела разговор, чтобы не разбудить беспокойство Джихона по поводу Чхве Ынби.

－Знаешь, если вдруг сегодня мама скажет тебе что-то жесткое, постарайся не обижаться.

－......

－Моя мама много страдала из-за меня. Но на самом деле моя мама совсем не страшный человек

Джихон сдержал дыхание. Напряжение, которое он немного забыл, обсуждая Чхве Ынби, снова вернулось. Несмотря на слова утешения и просьбы Джоно, его плечи стали напряжёнными.

.*. *. *. *. *. *.

Гуксун была очень занята. Сегодня она решила закрыть ресторан пораньше, чтобы вернуться домой и готовить, но, возможно, из-за слишком большого усердия, времени оказалось недостаточно.

－Эгу. Как же мне быть? Я забыла купить токпокки.Что делать?

－Бабушка, кто приходит?

－Попросить, чтобы зашли по пути? Или просто оставить всё, что есть, и съесть это?

－Бабушка, кто приходит?

－Увидишь, когда увидишь.

Гуксун, суетясь с приготовлениями, почти потеряла голову, но всё равно улыбнулась Йене. Но Йена почувствовала обиду, потому что бабушка не ответила на её вопрос.

Ещё и о пяти тысячах нужно было поговорить. Но было очевидно, что бабушка не станет слушать её.

Сделав недовольное лицо,Йена вышла в гостиную и задумалась.

Кто же будет гостем?

Ей почему-то казалось, что это будет дядя, но, с другой стороны, не хотелось бы, чтобы это был он.

Через некоторое время Йена услышала, как кто-то набирает код на дверном замке. Это была не гость, а мама, которая вернулась раньше.

Йена встала с места.

－Йена, принцесса!

－Ммм...

Но, собираясь выбежать,Йена вдруг застыла на месте.

За её мамой стоял ещё один человек. Мама пришла с гостем. Это был тот самый дядя.

Предположение Йены оказалось правильным, но почему-то, когда она увидела их вместе, ей стало очень неприятно, гораздо больше, чем она себе представляла.

Мама — моя пара, а не его.

Ей казалось, что она может потерять свою особенную роль в жизни мамы.

В это время, стоя неподвижно,Йена заметила, что Джихон первым поздоровался.

－Привет, Йена.

Каждый раз, когда Джихон видел Йену, его сердце ёкало.

Утром он подошёл, чтобы проводить её на автобус в детский сад, а теперь, спустя несколько часов, снова встретился с ней. За эти несколько часов Йена стала ещё красивее.

Он сдержал своё волнение и вежливо поздоровался с Гуксун, которая вышла из кухни.

－Добрый день, мама. Я — Чон Джихон.

Как раз в этот момент, когда Гуксун собиралась поздороваться с ним, Йена, внимательно наблюдавшая за всем, с широко раскрытыми глазами, решительно спросила:

－Дядя, а разве наша бабушка — ваша мама?

Йена, с удивлением, спросила, глядя на Джихона.

－Почему вы называете нашу бабушку мамой?