— У-у-у-у, как я уже говорил, Стила, ты – ангел! – произнёс Герцог Радфен, кусая губы так сильно, что они, казалось, вот-вот закровоточат, глядя в небо.

Мысли Элли чередовались: "Да! Он хорошо понимает Стилу!" и "Не слишком ли он взволнован?"

Что, если он из тех людей, которые не могут контролировать своё возбуждение при виде маленькой девочки?!

Интересно, не потому ли он стал опекуном Стилы, что его сводный брат Агайл приставал к ней со стороны Короля?…

Элли небрежно переместилась на позицию, где она могла в любой момент спасти Стилу.

Несмотря на это, Герцог Радфен внезапно стал серъёзным и посмотрел прямо на Стилу. Несмотря на то, что ей было десять лет, она была невысокой. Поэтому Герцог Радфен опустился на колени.

— Прости меня, Стила… ты, наверное, беспокоилась о том, что дядя… Дядя и отец Стилы не очень близки друг с другом… Мне жаль, я должен был спасти тебя из Дворца намного раньше…

— Мой отец....

Слушая её, Элли почувствовала сильную боль в груди – она непроизвольно схватилась за грудь.

Её бывшие лучшие подруги осторожно подошли к ней сзади – Мэрилин справа и Кэрол слева. Они обе положили руки на спину Элли.

— Видишь ли, в доме дяди нет детей. Вот почему отец Стилы пожалел дядю и позволил мне стать твоим опекуном. Жена дяди хочет быть матерью Стилы, она в восторге от этого.

— Мама...

— Она очень добрый человек. Она унаследовала кровь Королевской семьи соседнего Королевства, Элберта. Она Принцесса, как и ты, Стила.

Для Элли было очевидно, насколько Герцог Радфен смягчает свои слова. Отношения Герцога Радфена с Королём были сродни отношениям собаки и обезьяны – между ними была дурная кровь.

Герцог Радфен, должно быть, был достаточно тактичен, чтобы не ругать отца Стилы в её присутствии.

Одного этого было достаточно, чтобы Элли поверила Герцогу Радфену.

— Этот человек похож на тебя, Элли. На самом деле он часто ругает Короля и Королеву нецензурной бранью. Настоящая причина, по которой он смог стать опекуном Стилы, заключается не только в том, что он просто обратился к закону, но и в том, что он использовал все свои связи.

Голос Абеля передавался прямо в мозг Элли.

Несмотря на костёр и зажжённые фонари, небо уже потемнело. Поэтому в темноте было легко потерять Абеля из виду.

— Тебе всё ещё десять лет, поэтому тебе не нужно давать свой ответ сразу. Если когда-нибудь ты решишь стать моей дочерью, я буду безмерно счастлив. И в будущем, вместо того чтобы стать Принцессой, ты станешь Герцогиней.

— Стила станет Герцогиней… Ей столько же лет, сколько и Джину, и разве Элли не обрадуется, если она присоединится к дому Герцога Радфена? В будущем ты можешь попытаться сделать Джина их зятем.

— А ещё тот факт, что Джин – законный сын Барона… Однако давайте не будем слишком торопиться, иначе мы будем считать цыплят прежде, чем они вылупятся.

Элли невольно улыбнулась на замечание Таккуна. Таккун, ставший человеком, только что навестил младшего брата Элли, которого госпитализировали для лечения в Королевскую столицу. Сейчас Джин лечился магией исцеления. Похоже, Джину удалось завоевать сердце Таккуна.

— Тем не менее, это может быть хорошей возможностью и для Леди Стилы… мать Герцога Радфена, хоть и наложница, всё же происходила из Герцогской семьи. Кроме того, жена Герцога Радфена принадлежит к Королевской семье соседнего Королевства. Независимо от того, насколько сильно Король Агайл хочет устранить Герцога Радфена, это будет невозможно сделать.

Хотя Королевство Орландия поддерживало моногамную брачную систему, когда бывший Король (который был ледом Максимилиана) был Принцем, был организован политический брак для поддержания гармонии с другими Королевствами.

Сам брак был неожиданным, и дочь Герцога Радфена, которая первоначально должна была стать будущей Королевой, была вынуждена стать простой наложницей. Так Принцесса из другого Королевства стала Королевой.

Во-первых, Королевская семья Орландии имела лишь небольшое число потомков мужского пола. Кроме Короля Агайла, его младшего брата Герцога Радфена и наследного Принца Максимилиана, трон унаследовали лишь несколько человек с небольшой долей Королевской крови. Более того, только мужчины могли унаследовать трон.

В её предыдущих девяти жизнях Герцог Радфен и Максимилиан были далеки друг от друга именно по этой причине. Однако в её нынешней жизни их отношения, похоже, приняли другой оборот.

— Стать Герцогиней… Я ещё не уверена в этом... но мне нравится тело дяди, которое большое и похоже на моего старшего брата... М-м-м... можно я тебя обниму?

Герцог Радфен – как и все присутствующие – был убит выстрелом в сердце...

...гува-а-а-ах-х-х!!!

— Ох, конечно! Иди сюда!

Как только Герцог Радфен развёл руками, Стила без колебаний и страха прыгнула ему на грудь.

— Вау! У дяди потрясающие мускулы~!

— Ха-ха-ха-ха-ха, да, правда?! Сначала я хотел посмеяться над твоим старшим братом, но в конце концов поддержал его и остальных! Мало того, что их мышечная тренировка выглядела очень забавно, они выглядели очаровательно – и в конце концов я тоже начал тренироваться!

— Ах...

Элли обиженно вздохнула.

Очаровательно? Конечно, этого не может быть.

К счастью, Стила была занята, и она не могла услышать вздоха Элли.

— Но всё так, как я и думала… в моей нынешней жизни отношения между Максимилианом и Герцогом Радфеном удивительно хороши… если быть более точной, у них удивительная "мышечная связь"…

Если бы ему удалось завоевать сильное чувство симпатии со стороны своего Королевства, а также получить благосклонность Герцога Радфена, которого поддерживали многие аристократы, позиция Максимилиана как наследного Принца была бы непоколебимой. ...Даже если его внешность была выше человеческих возможностей.

— Кстати, дядя, моя любимая Элли скоро дебютирует в благородном обществе. Поэтому я хочу, чтобы ты защитил Элли от любого, кто может запугать её.

Насладившись обьятиями, Стила подняла лицо и наклонила голову.

— Ухо-о-о-о!!! Как мило-о-о-о!!! Конечно, слуга Стилы, Баронесса, твой дядя будет защищать её!..

Несмотря на то, что Элли была тронута добрыми словами Стилы, она бросилась вперёд, чтобы остановить их.

Но прежде чем это произошло, она услышала слова Максимилиана...

...это хорошая идея.