Любой бы остолбенел. Джеха не мог поверить, что Хару столько наболтал, только чтобы в конце выдать, что он ничего не знает.

«Может, стукнуть его?»

Хару всё ещё делал вид, что гладит свою несуществующую бороду, когда сказал:

– Это было так давно – не могу вспомнить. А у тебя что, не так? Однако есть одна вещь, которую я знаю наверняка. Вход в мир бомов находится здесь, и я существую лишь для того, чтобы не позволить им явиться в человеческий мир.

– О, конечно.

«Я уже сыт им по горло. Он просто очередной сумасшедший».

Джеха было собрался отвернуться, как Хару добавил кое-что, заставившее его повременить.

– Ты знаешь, что за день 16 января?

«16 января по лунному календарю. Это годовщина смерти моих родителей. И в тот же день произошло ужасное происшествие».

После недолгих размышлений Джеха быстрым движением схватил Хару за воротник.

– Расскажи мне всё, что знаешь.

– Ты слышал что-нибудь о Дне посетителей?

– «День посетителей»?..

Джеха, кажется, уже когда-то слышал это словосочетание.

– 16 января. День, когда в этот мир вторгаются бомы.

Озноб пробежал по позвоночнику Джехи и распространился по всему телу.

– Раз в год всего на один день бомам разрешается свободно бродить, приняв облик человека, чтобы поедать людей. Это нужно им ради получения энергии, необходимой для продления жизни ещё на год.

«Придите, придите».

Джехе вдруг вспомнились слова какой-то песни. Эту песню обычно напевал ему отец, пока Джеха сидел у него на коленях.

«Почему я вспомнил эти слова именно сейчас?»

Джеха потряс головой, пытаясь отбросить навязчивые мысли.

– Они… едят людей?..

– Да. Видишь ли, их племени необходимо питаться людьми, чтобы выжить в угасающем мире теней.

– «Угасающем мире теней»?..

– Это подземелье Инвангсан. Искусственный мир, временно созданный бомами для выживания. Поскольку он не настоящий, он не может существовать вечно. Поэтому мир требует жертвы, чтобы простоять так ещё хотя бы год.

– И эта жертва – мы?

Хару кивнул.

– Но… разве ты не говорил, что свободно бродить они могут только один день? В таком случае каким образом твои слова объясняют происходящее в городе? Почему они всё ещё в нашем мире?

– Печать сломана.

– Как так? Разве ты не должен защищать этот мир от бомов? Смотрю, ты цел, живёхонек! Выходит, недобросовестно выполняешь свою работу? Как ты можешь это объяснить?

Хару молчал, глядя на Джеху. Трудно было понять, что у чудаковатого незнакомца на уме: он то ли улыбался, то ли должен был вот-вот расплакаться. Как вдруг медленно поднял руку.

– Ты.

Он постучал Джехе по лбу.

– Ты сломал печать.

Бдыщь!

В этот момент Джеха услышал, как что-то сломалось. Что-то в его голове. Внезапно глаза закатились, а сам он беспомощно рухнул на землю. Хару просто остался там, где стоял, спокойно наблюдая за падением паренька.

* * *

Месяц назад, 16 января по лунному календарю.

Джеха только что прибыл к скале Бомбави. Из-за физической нагрузки он тяжело дышал. Боковым зрением парень заметил человека, стоящего перед ним. Джеха нахмурился. Он не ожидал встретить здесь кого-либо. Прежде чем поднять взгляд с целью изучить незнакомца, Джеха сделал паузу, чтобы отдышаться. Незнакомец был таким же высоким, как и Джеха, который обычно чувствует себя великаном на фоне других. В этот момент мужчина обернулся, словно почувствовав на себе чужой взгляд. Чёрные волосы, карие глаза и даже смуглая кожа – всё в незнакомце было чёрных оттенков. Он улыбнулся Джехе, увидев его.

– Джеха, давненько не виделись. Ого, ты так вырос!

Джеха не мог не нахмуриться от его звучного голоса.

«Кто он? Я никогда не встречал его раньше».

Однако когда мужчина подошёл и позволил Джехе рассмотреть его получше, парень понял, что ошибался.

«О, это же друг моего отца. Мы часто виделись, когда я был карапузом. Он был очень добр ко мне».

Впечатление Джехи о незнакомце мгновенно изменилось.

– Не забыл ещё меня? Это я, Хупо.

– Да, конечно, дядя Хупо. Давно не виделись.

Тот факт, что юноша поприветствовал его и потерял осторожность, заставил Хупо ухмыльнуться. Джеха же не заметил странного блеска в глазах мужчины.

– Как поживаешь? Мне всегда было интересно, куда же ты подевался. Должен сказать, найти тебя было трудновато. Хорошо, что мы вот так встретились. Не думаешь?

– Да, это точно.

Джеха одолевало чувство, что он проделал весь этот путь только для того, чтобы встретиться с этим человеком по имени Хупо.

– Почему бы нам не присесть? Нам нужно многое наверстать, – сказал Хупо, садясь лицом к скале Бомбави. Джеха последовал его примеру. Его взгляд приковался к необычному камню.

– Помнишь? Когда ты ещё был маленьким, твой отец пел песню, сидя здесь.

– «Песню»?

«Я этого не помню».

– Хм… Может быть, ещё нет?

– Что-что?

– Ах, ничего. Кстати, ты ведь знаешь, что твой отец из племени бомов, что живут на той стороне скалы, верно?

«Племя бомов? О чём это он? Мой отец принадлежал к этому племени?»

– О верно. Да. Он был бомом. Конечно был. Да, так и есть. А в том месте, где живут бомы, стояла деревня.

Джеха не заметил, как реальность начала принимать в его голове другую форму.

– Мы живём там до 16 января по лунному календарю. Именно в эту дату мы можем свободно бродить здесь, в этом мире. Но знаешь ли ты, что произошло? Твоя мать, защитник этих врат, влюбилась в твоего отца. Она убедила его остаться.

«О, вот как? Мама не дала отцу, бому, уйти».

– Он пел песню. Она называется «Игра у врат». Она временно открывает проход, ведущий в наш мир, и оставляет его открытым. Вот так, вместо того чтобы быть затянутым обратно в наш мир после 16 января, как и все остальные, твоему отцу удалось остаться в мире людей.

Песня «Игра у врат».

– Таким образом, в результате союза двух молодых людей из племени бомов и гомов, родился ты. Это удивительно. Такое почти не случается.

//бом – тигр, гом – медведь.

«Так вот оно что. Мама была из племени гомов. А я, получается, редкость».

– Твой отец приводил тебя сюда и пел эту песню. Разве ты не помнишь её?

«Придите, придите».

Именно тогда Джеха услышал звучный голос родителя, бормочущий в его голове. Казалось, всё вокруг мгновенно изменилось, и Джеха снова стал ребёнком, сидящим на коленях у отца.

«Придите, придите. Придите скорее. Пока врата не закрылись, придите скорее. Где же они? Те, кого здесь нет…»

Это была монотонная мелодия, странно приятная для слуха. Он начал петь песню, а потом полностью отключился. Хупо сидел неподвижно, наблюдая, как тот поёт с ошеломлённым выражением лица, словно в трансе. Дружелюбие в глазах Хупо исчезло, его место заняла беспощадная враждебность.

«Придите, придите…»

По мере того, как песня продолжалась, Хупо чувствовал, что его энергия растёт.

Треск.

В этот момент камень с треском раскололся пополам. Врата открылись. Один за другим представители племени бомов, запертые в подземелье Инвангсан, выбегали из врат. Губы Хупо изогнулись уголками вверх, он был доволен своими действиями.

Врата теперь открыты.

На лицах бомов легко читались эмоции наслаждения от обретённой свободы. Множество взглядов, сияющих преданностью, но также и жестокостью, были направлены на Хупо: они покорно ждали его указаний. Медленно, но верно энергия бомов вытекала из подземелья и окутывала тело мужчины. Ногти Хупо становились всё длиннее и длиннее, превращаясь в когти. Наконец он заявил:

– Эту войну, что осталась незавершённой 4000 лет назад, мы начнём снова!

В этот момент тёмный туман и песчаная буря поднялись и окутали землю, на которой они стояли. Бомы взревели и с нечеловеческой скоростью слетели с горы во всех направлениях.

Тогда Хупо взглянул на Джеху, который всё ещё пел песню в трансе.

– 4000 лет назад меня заперла такая же дворняга, как ты.

Он присел на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с Джехой.

– В тебе течёт кровь того шамана-привратника. Значит, и запереть врата тебе тоже подвластно.

Он ткнул длинным острым когтём в грудь Джехи.

– Похоже, придётся тебя убить.

– Аргх!

Джеха внезапно вскочил, придя в себя. Казалось, из его груди до сих пор торчит коготь Хупо: он почувствовал острую боль.

* * *

Джеха отчаянно пытался отдышаться, когда его глаза встретились с пепельными глазами Хару.

Хару сидел рядом, молча наблюдая за ним. И хотя он хранил молчание, Джеха каким-то образом вскоре обнаружил, что его сердце успокоилось и вернулось к своему обычному ритму. Необъяснимое чувство вырвалось из его сердца.

«Хупо…»

Наконец-то ему удалось собрать воедино обрывки воспоминаний. Много лет назад, когда Джеха ещё был ребёнком, Хупо обнаружил, что отец Джехи может оставаться в мире людей, что его не затягивает обратно в мир бомов по истечению отведённого времени. Он много лет пытался выяснить у отца Джехи, как ему это удаётся. Но когда всё пошло не по плану – просто убил отца Джехи, а затем ещё и его мать.

– Джеха!

Теперь Джеха понял, что в её крике было нечто большее. Она выкрикнула ещё кое-что.

– Беги!

И он побежал. Побежал, не оглядываясь. Бежал прочь. Прочь от Хупо, прочь от трагичных воспоминаний. Он бежал. Поток печали и вины вдруг хлынул в сердце Джехи.

«Бом… моих родителей…»

Он задыхался, его глаза наполнились слезами. Обида и печаль рванули в сердце, как вода, прорывающаяся из плотины. Это были воспоминания и эмоции, которые он подавлял все эти годы.

Хару посмотрел на Джеху с сочувствием и пониманием. Его взгляд помог парню приободриться.

Джеха вдруг вспомнил, что после смерти родителей и попадания в приют не мог никуда вписаться. С тех пор он привык быть один. Конечно, были дни, когда он отчаянно скучал по родителям. В те дни он просто тихонько плакал в кровати до тех пор, пока не уснёт.

Однако достаточно скоро Джеха осознал, что вокруг него нет никого, кто позаботился бы о нём достаточно, чтобы утешить и согреть его холодное сердце. И так все его слёзы просто высохли. Джеха пришёл к выводу, что плач ничего не изменит. Таким образом он избавился от всех крупиц печали о родителях. Но теперь, впервые в жизни, Джеху кто-то утешил. Его утешил сомнительный незнакомец с пепельными волосами и глазами.

Когда Хару дотронулся до щёк Джехи, чтобы вытереть слёзы юноши, Джеха почувствовал – руки Хару холодны как камень. Однако Джехе они казались тёплыми. Как только парень перестал плакать, Хару встал и протянул руку.

– Пойдём, моё дорогое дитя.

– Я тебе не дитя. Зови меня Джеха, – сказал юноша и ухватился за протянутую руку, а затем спросил:

– Куда мы идём?

– Если бомы снова хотят войны…

Хару посмотрел на Шинши, простирающуюся за вершиной горы, прежде чем договорить.

– Тогда нам нужно дать отпор.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: Jamais Vu

Редакт: FuraViking

Бета: Vivian