– Кстати, куда бы ты ни пошла, старшая, тебе должно быть очень удобно.

Дей улыбнулся, как будто завидовал ей.

– Что?

"Что это значит? " Пока я пыталась понять смысл слов, нахмурив брови, он наклонился и шепотом произнес мне в ухо.

– У тебя есть свисток, старшая? Прямо за тобой стоит самый сильный раб в этой тюрьме.

В его шепоте была уверенность. Дей, похоже, полагал, что я дошла до этого места, надев оковы на Деона с помощью свистка.

"Раб. "

Мои губы плотно сжались от мысли, которая прежде никогда не приходила мне в голову. Я никогда не думала о том, чтобы обращаться с ним, главным мужским персонажем, как с рабом. Как читатель оригинального произведения, я считала, что Деон, который презирал Лемони и жаждал мести, был прав.

Когда я ничего не ответила, одна из бровей Дея приподнялась.

– Неужели тебя притащили сюда силой?

"Такое возможно. Я только что оказалась в этом теле, так что меня вполне могли затащить сюда. "

– …Право отдавать приказы заключённому первого класса — это самая сильная власть в этой тюрьме.

"Я знаю это. "

– Конечно, нужно учитывать, что отдавать такие приказы… жестоко, да? — пробормотала я вполголоса, сама не зная, зачем это сказала, и уставилась в пустоту.

Голос, который только что шептал мне на ухо, вдруг застыл, словно не поверил услышанному.

– Разве ты всегда была такой, старшая?

Смысл, вложенный в этот вопрос, был точен. Привычный характер Лемони был известен не только Деону, но и другим.

В типичных романах, когда кто-то овладевает телом злодея, он начинает вести себя как она. Но как только я задумалась о том, чтобы вести себя как Лемони, я осознала, что это место — не роман, а реальность, и опустила голову.

С унылым чувством я вздохнула и прикусила нижнюю губу.

Я даже понимала, что Дей говорил правду. В этой ситуации я не могла читать нравоучения. Нет, Дей был прав.

Мне было жаль, что я даже на мгновение подумала о том, чтобы мучить его, как настоящая Лемони, но я не была настолько глупа, чтобы проявлять сочувствие к тому, кто пытался меня убить.

С трудом подбирая слова, я посмотрела прямо в золотистые зрачки Дея. Я пыталась передать силу своим взглядом, но, похоже, он не понял намёка.

– …Ты со своими заключёнными тоже так добра?

"О, я что, выгляжу слишком мягкой? " Я подняла брови в ответ на его вопрос, который казался выражением беспокойства.

– Я выгляжу доброй?

– Нет, просто если бы я был заключенным, я бы хотел, чтобы ты была моим надзирателем.

Хотя он улыбался так же, как и раньше, выражение его лица, как будто в шутку, вдруг потемнело. Даже несмотря на улыбку, его взгляд, направленный на меня, почему-то показался мне острым.

"Может, мне опять показалось? "

– …На всякий случай, приказы заключённому первого класса можно давать не более 10 раз в день, так что будь осторожна.

– Что? — переспросила я.

"Наверное, мне просто показалось. "

Я увидела беспокойство в его сверкающих золотистых глазах, как только моргнула.

"А, подожди. Проблема ведь совсем в другом. "

– Ты сказал, что я могу отдавать приказы заключённому первого класса только десять раз в день?

Мое тело стало холодным.

Такой информации не было в оригинальном произведении. Это потому, что главный герой "Кандалы на моих руках" был заключенным, а не офицером тюрьмы. Естественно, особенность свистка у офицеров первого класса, которая касалась второстепенных персонажей, не была упомянута в оригинале.

...Но откуда Дей знал об этом?

– Насколько я слышала, ты стал тюремщиком всего месяц назад…

Я почувствовала, что что-то тут не так, и перевела взгляд в его сторону.

– …Дей?

Но там никого не было. Вместо этого лишь факелы вспыхивали то тут, то там, отбрасывая свет на грубую каменную стену. Я оглянулась по сторонам, но не чувствовала чьего-либо присутствия — не то что Дея, никого вообще. Казалось, будто я увидела призрака

По моей руке пробежал холодок — то ли от пустоты, то ли от чего-то другого

– Разговор окончен?

В этот момент послышался низкий голос, от которого побежали мурашки по коже. Кстати, я совсем забыла о Деоне, пока разговаривала с Деем. Но зная характер Деона, он бы наверняка вмешался в наш разговор.

"Подождите-ка. "

Только теперь я поняла, что Деон специально не участвовал в нашем разговоре. "Он всё слышал? Мог ли он это слышать, если подслушивал? " Хотя важные фразы мы и шептали, расстояние между нами было таким, что достаточно было бы просто наклониться, чтобы всё услышать. Мои пальцы чуть дрожали, вытянутые в воздухе.

Я попыталась вспомнить, сколько раз я использовала магию приказа на Деона.

Второй раз — когда велела идти за мной в камеру. Третий — когда он превратился в чёрную пантеру, и я приказала сесть. Потом три приказа: снять оковы, остановиться, и ещё один — тоже остановиться. Если сложить всё вместе…

Я с трудом сглотнула, чувствуя сухость во рту, и загнула последний палец.

...девять раз.

Моя слюна сама скатилась по горлу.

Я почувствовала легкое раздражение во взгляде, который был направлен на мой лоб. Не знаю, то ли ему не нравилось повторять сказанное, то ли и без того низкий голос стал ещё приглушённее.

"Он всё-таки слышал, или нет? "

Сейчас было не время переживать о внезапно исчезнувшем Дее. Воздух становился все более липким и напряженным, становилось труднее дышать. Лучше притвориться, что я ничего не знаю. Не стоит с моей стороны начинать неловкий разговор.

– Да. Дей внезапно исчез, — сказала я, повернув голову, делая вид, что ничего не понимаю, хотя на самом деле лицо застыло от шока.

– Понятно.

Эти спокойные багровые глаза смотрели на меня сверху вниз. Они были так похожи на глаза зверя, который ждал свою добычу, выжидающего свою добычу, что по спине побежали мурашки, а холод проник прямо в мозг.

Оставался только один путь. Мне нужно было продержаться 24 часа, не давая ему заметить, и ограничиться десятью приказами.

– Кстати… ты не голоден?

В спешке я изменила тему и достала карту из кармана, развернув ее. В ситуации ранее было кое-что подозрительное, и на карте рядом с камерой Деона была также отмечена личная комната Лемони.

Не может же быть, что в комнате Лемони нет еды. Деон, должно быть, голодал несколько дней, так что мы могли бы переждать 24 часа в этой комнате.

– Пойдем на 7-й этаж, возможно, там удастся найти что-то поесть. Пойдешь?

Конечно, мой план сработает только если Деон послушается меня.

– Это приказ или предложение?

– Это предложение.

Я думала, что это хороший ответ, но в тот же миг всё тело напряглось.

– Вот как? Жаль, — сказал он с ноткой разочарования, дёрнул цепь наручников и пошёл вперёд. Деон знал.

– Ну тогда давай поднимемся на 7-й этаж.

Что-то напряжённое внутри меня резко оборвалось. Всё тело обмякло, как у брошенной куклы, и я без сопротивления пошла за ним, волочась следом.

◆

– Люди до смешного предсказуемы. Столько стараний — и всё впустую, — с презрением сказал Деон, цокнув языком перед прочной железной дверью, отлитой из переплавленного металла.

Дверь в личную комнату, казавшаяся на первый взгляд довольно толстой, была украшена изящной резьбой: цветок Робеллии — эмблема Западной Империи — гармонично соседствовал с платанами, символом Южной Империи.

(Прим: Платан — это крупное дерево с широкой кроной, которое часто можно встретить в городах, парках и вдоль улиц в Европе и на юге России. Оно известно своей впечатляющей высотой, разлапистой и узнаваемой корой, которая шелушится, обнажая пятна бледно-зелёного и серого цвета — выглядит почти как мрамор.)

Кажется, ее сделали максимально прочной, чтобы сдерживать возможные бунты заключённых первого класса. Но глядя на сломанные решетки камеры Деона, которые не выдержали его силы, было ясно — всё это бессмысленно.

Комната была рассчитана на одного человека: уютная и небольшая.

На фоне грубо наклеенных обоев цвета слоновой кости выстроились деревянные полки. Словно солнечный свет в пещере, яркий свет озарял стоявшую на них еду.

Деон широкими шагами подошёл к пище и с такой силой разорвал буханку хлеба, словно хищник рвал добычу своими массивными клыками. Хлеба ему явно было мало — он поднял всю корзину, наполненную хлебом и вяленым мясом. Это был мой шанс. Пока Деон был увлечён едой, я поспешно начала обыскивать комнату.

Поскольку это была личная комната Лемони, здесь наверняка имелись полезные вещи.

Рядом с полкой висело зимнее бельё — судя по всему, его часто носила Лемони. Несмотря на своё дворянское происхождение, форма надзирателя была довольно простой.

На простом письменном стояла трубка, видимо, предназначенная для связи для связи, которая тянулась вдоль стены на верхний этаж.

"Куда она ведет? " Я пыталась вспомнить карту, которую видела раньше, как вдруг цепи резко дёрнулись, и мой лоб ударился о его огромную твёрдую спину

Деон стоял неподвижно. Его лицо было таким же застывшим, как и тело, когда он молча вглядывался в комнату.

Это была комната Лемони.

В отличие от камеры без одеяла, ее комната была украшена роскошными лавандовыми обоями и имела кровать, набитую гусиным пухом. Всё ещё горевшая лампа создавала мягкий свет, будто крошечный драгоценный камень, выточенный из огня факела.

"Это было роскошно. "

"Совсем не похоже на унылую тюрьму Дрейс. "

– …Как и ожидалось, ты из дворянской семьи, — пробормотал Деон.

Похоже, у него были те же мысли, что и у меня — ненависть к Лемони в его глазах становилась всё сильнее. Увидев впервые за пять лет настоящую, обустроенную комнату, он стоял, будто попал в чужой, незнакомый ему мир.

– Я подумал, что это спальня принцессы великого королевства.

Он уставился на кровать, подошёл к ней и без тени колебания сел. В тот миг моё сердце сжалось от страха.

В оригинальной истории Лемони использовала магию приказа, чтобы притащить Деона к кровати и заставить его встать перед ней на колени, пока она спала. Деон, должно быть, оставался в этом положении всю ночь. А когда Лемони проснулась и встала с кровати, она обулась, опершись о его колени, как о подставку для ног.

– Ты собираешься продолжать стоять там?

Его голос прозвучал спокойно, почти лениво, но за этим тоном чувствовалось недовольство — как будто он просто не привык, чтобы его игнорировали.

Мои плечи непроизвольно сжались. Несмотря на его расслабленную позу с широко расставленными ногами и жеванием вяленого мяса, мощные мышцы его бёдер отчётливо проступали под натянутыми складками штанов.

Это означало, что его тело — само по себе оружие.

"Что значит этот жест — сесть на кровать? Неужели он собирается отомстить, повторив то, что делала Лемони? "

Пока я машинально теребила свисток, алые зрачки, встретившиеся с моими глазами, молча наблюдали за мной. Воздух ощутимо похолодел. Даже без слов я знала, что не отвечать этому мужчине может означать риск для моей жизни.

– ...Эм, куда мне сесть... — пробормотала я почти неслышно, с трудом сглотнув застоявшуюся слюну.

"Продержаться хотя бы 24 часа, "— мысленно сказала я себе, панически оглядываясь по сторонам, размышляя, есть ли еще где сесть.

И вдруг меня резко потянули за ногу — и всё тело рухнуло вперёд. Вскрикнув от неожиданности, я ощутила, как ладонью уперлась во что-то широкое и тёплое — это была его грудь. Отшатнувшись, я поспешно села рядом с ним.

Деон даже не подумал сдвинуть ноги или сделать вид, что ему некомфортно. Его бедро вплотную прикасалось к моему, отчего я невольно вздрогнула.

"Что он задумал? Зачем сказал мне сесть? "

Пока я пыталась понять, какой смысл скрывается за его действиями, вспоминая о бесчисленных издевательствах, которые Лемони причиняла ему, мой взгляд внезапно зацепился за кое-что.

Вяленое мясо.

– Ты собираешься голодать до смерти?

Он понизил голос и приподнял одну бровь, как будто раздраженный.

– Ешь.