Вызвал человека, а сам даже не дома. Алекс вздохнул.

Ответив, что понял, он прошел мимо экономки и поднялся в комнату, где жил до того, как переехал на квартиру. Похоже, теперь это была просто пустая комната, которую убирали кое-как. Кое-где лежала пыль, и обстановка была простой, даже спартанской.

Трофеи и мячи, говорящие о футболе, были выставлены в витрине гостиной, а здесь оставался лишь минимальный набор необходимых вещей. Настолько минимальный, что даже не верилось, что здесь кто-то жил.

На нескольких фотографиях у стола запечатлен улыбающийся Алекс, но он-то знал. Знал о темной тени, тянувшейся за этим настоящим Алексом.

После призыва ему часто снились воспоминания хозяина тела. Казалось, прошлое, которое оригинал переживал почти каждый день как навязчивую привычку, осталось в этом теле и теперь показывалось ему.

«Мама! Папа!»

Как только юный Алекс Рэйми кричал всегда одним и тем же тоном, перед ним разворачивалась сцена жестокой гибели его родителей. Эта сцена с пугающей точностью повторялась в кошмаре изо дня в день.

Убийца скрывал лицо, притворяясь обычным серийным маньяком, но даже тогда в нем чувствовалось что-то не так. Странный облик, неестественные способности. Он был слишком похож на тех тварей, что появляются в подземельях.

Юный Рэйми не мог этого ни понять, ни принять. Его охватывал лишь первобытный, леденящий ужас. Но душа, нашедшая приют в его теле, видела больше. Она узнавала в этом существе ту же тьму, ту же изначальную породу, что и в тварях из подземелий. Теми самыми, кто по своей природе должен был гореть внизу, но каким-то образом оказался на поверхности.

Правда была проста и жестока: родителей Алекса убил не безымянный психопат, а существо того же порядка, что и монстры из подземелий.

Они всегда были здесь, рядом. Просто существовали в мире людей, прячась в его тенях, как старые болезни, о которых предпочитают не вспоминать. И лишь изредка, в самые темные времена, они проявлялись. Выбирали себе жертв среди обычных, ни о чем не подозревающих людей, вроде родителей Алекса. 

Сначала играли с их страхом, насыщались им, как изысканным вином, а затем, наскучив, забирали самое ценное, саму жизнь, оставляя после себя лишь леденящую пустоту и неразрешимые вопросы.

Таких громких и массовых появлений, как сейчас, вместе с подземельями и Пробужденными, в истории точно не было.

И каков результат? Национальный хаос и чрезвычайное положение, куда ни глянь. Если федеральное правительство немного лучше подготовится, то, как и предполагала Кристин, Пробужденных, возможно, начнут отправлять в неочищенные подземелья и тому подобное.

Его грубая, с выступающими суставами рука взяла рамку с фотографией, на которой мальчик улыбался, сидя с родителями на рыбалке у реки. Выходит, даже этот казавшийся ветреным и неуравновешенным Алекс не был юношей с обычным прошлым.

И потому душа из ада, смахивая пыль с рамки, мысленно задала вопрос настоящему Алексу. Какой же жизнью ты действительно хотел жить?

***

Я избавилась от Алекса, которого было неудобно и странно иметь рядом, даже когда он просто дышал. Затем отправила в страну грез и Питера, того озорного пиявку, который даже ворча прилипал ко мне.

И я…

Свободна!

Пшш!

Я была совершенно одна. Это осознание разлилось по комнате тихим, сладким чувством свободы. Взяв со стола банку пива, купленную вчера с запасом, я дернула за кольцо. Раздался знакомый, сочный щелчок, а за ним долгожданное, освежающее шипение.

Ах, вспомнилось, как в супермаркете одна из местных жительниц, увидев нас с Алексом, спросила, не молодожены ли мы, и сказала, что мы прекрасно выглядим вместе. Потом она заметила Питера, ворвавшегося с охапкой сладостей, и поправилась: «Ой! А ребенок-то какой большой! Значит, не молодожены, хе-хе!». Но настроение у меня было странное, и я расплатилась только за половину его сладостей. Хм.

«А все из-за родителей, которые уехали в другой штат на похороны и оставили дом пустым».

Вот ведь, я уже взрослая, одумалась, и свалила на меня несовершеннолетнего Питера. Надо было просто продолжать притворяться сумасшедшей Кристин.

Умерший родственник был близок по крови, но жил далеко, так что общения было мало. В разгар всей этой истории с вратами ужаса он, к счастью, тихо скончался от старости. Конечно, странно делить смерть на естественную и неестественную, но после появления подземелий причина смерти «попал в аварию, связанную с вратами» стала резко расти, и восприятие людей начало меняться.

Поскольку похороны были примерно в то же время, в голову невольно пришла смерть Анны Харпер, и нахлынула горькая тоска. Я даже на секунду пожалела, что отправила Алекса, но тут же очнулась. Нельзя привыкать к нему.

Раз уж настроение стало таким странным, нужно смыть все это освежающей газировкой.

— Кхх! Вот это вкус.

Тук!

Я поставила полупустую банку на стол как раз в тот момент, когда духовка вовремя известила о готовности закуски. Обрадовавшись, я открыла дверцу и в прихватке вытащила лазанью, от которой валил пар.

В смартфоне играла бодрая музыка по выбору алгоритма Ютуба. В этом мире ужаса, где флаги смерти на каждом шагу, я бы ни за что, никогда не стала слушать радио, даже предназначенное для авто.

Я уже допивала вторую банку пива под бодрую музыку и горячую лазанью, как вдруг безо всякого предупреждения что-то пронзило мой слух.

Дззззззззззззззнь!

Звонок домашнего телефона прозвучал необычно громко и резко, будто готовый прорвать барабанные перепонки. Когда ты один, чувства обостряются, дом кажется особенно пустым, и звуки имеют свойство гудеть.

Дззззззнь! Дззззззнь! Дзззззнь!

Телефон не умолкал. Его настойчивый, пронзительный звонок резал тишину, торопил, требовал ответа. Каждый новый гудок, казалось, заставлял мое сердце биться чаще и беспорядочнее, отдаваясь глухим стуком в висках. Нужно было снять трубку, если не ради ответа, то хотя бы чтобы прекратить этот невыносимый шум.

Я протянула руку к старому проводному аппарату, висевшему на кухонной стене. Но пальцы замерли в сантиметре от трубки, едва взгляд скользнул по маленькому экрану.

[Номер скрыт.]

Родителей нет, дом пуст, девушка проводит вечер в одиночестве, и звонит неизвестный номер…

Это флаг смерти. Опять проклятый флаг смерти!

Но, если разобраться, разве отказ от ответа может отвести угрозу смерти, которая уже на пороге? Скорее всего, уже поздно.

К тому же, я теперь не статистка, которую должны жестоко убить, а Пробужденная. Так что мои шансы на выживание должны быть выше, чем у обычного персонажа.

Лучше отвечу и соберу доказательства.

Решившись, я подняла трубку и сразу нажала кнопку записи.

— Алло?

— …

Так я и знала. Проклятый мир ужасов, который никогда не устает подкидывать сюрпризы в самом дурном вкусе.

Если с той стороны решили помолчать, я не стану играть по их правилам. Я тоже не издала ни звука. В трубке воцарилась гнетущая, натянутая тишина, которую нарушало лишь едва уловимое фоновое шипение. Мы измеряли друг друга этим молчанием, пока звонящий не сдался первым.

— Ххх… ххх… Кристин… Хилтон…

Из динамика донеслось хриплое, прерывистое дыхание. На первый взгляд оно могло показаться чем-то больным, извращенным, но я уловила иную ноту. Оно звучало так, словно человек на том конце провода дышал через что-то плотное, через ткань или… кожу. Будто на нем была маска, и она мешала воздуху свободно проходить.

Маска... В сознании тут же всплыл образ тусклой, серой хоккейной маски. Джек? Нет, этого не может быть. Воспоминания о том маньяке из лагеря, об оригинальном монстре по имени Джек, нахлынули с новой силой. Но я же сама его убила. Лично. В этом не могло быть сомнений.

— Ты кто? Изображаешь Джека?

— …

Щелк!

Тук-тук-тук-тук-тук!

Связь прервалась.

Меня обдало леденящим холодком, и я провела руками по рукам.

Нет. На самом деле в доме гуляет сквозняк. Я же тщательно закрыла все двери ранним вечером. Почему? Но когда снова подул влажный и холодный ночной ветер южной зимы, моя уверенность растаяла. Я даже услышала, как хлопают занавески, и недоверие окончательно взяло верх.

Я встала и пошла искать, откуда дует. Оказалось, сдвижное окно в гостиной, выходящее прямо на передний двор, было немного приоткрыто. Из кухни его не было видно из-за стены.

Я стояла в темноте гостиной, претворяя створку окна, и смотрела в ночь. За стеклом тянулись черные, безликие силуэты деревьев, а между ними, там и сям, мерцали редкие, одинокие огоньки чужих окон. 

И вдруг меня накрыло волной странного, беспокойного ощущения. 

Дежавю. 

Точное, до мурашек. Казалось, будто эта сцена, эта точка зрения, этот узор теней и света уже происходили со мной раньше, слово в слово, кадр в кадр.

Кажется, я закрыла это окно после ужина?

Мысль о том, что моя жизнь превратилась в нагромождение дешевых хоррор-клише, только мелькнула в голове, как будто в насмешку, сверху, со второго этажа, донесся пронзительный, полный настоящего ужаса крик. 

Питер.

Я бросилась в темноту узкого холла, соединяющегося с гостиной, и поспешно поднялась по лестнице. Путь наверх показался бесконечно длинным. Крики Питера не умолкали. Взбежав по спиральным ступеням на второй этаж, я увидела, что дверь в одну из комнат распахнута настежь.

— Питер!

Питер, кричавший, увидел меня и отчаянно позвал:

— Сестра!

Но почему рядом с Питером, сидевшим на кровати под светом ночника, стоит кто-то еще?

— Джейден?

Я выкрикнула это, выставив вперед дротик, который достала, пока поднималась, чтобы быть готовой метнуть его сразу.

— Джейден Броснан! Немедленно отойди от моего брата!

— Воу-воу! Успокойся. Эй, Кристин!

Джейден поднял обе руки в жесте капитуляции. И тут же снова заработал его легкомысленный язык.

— Я все объясню, можешь сначала меня выслушать?

— Тебе придется очень постараться, чтобы убедить меня, как проникновение в чужой дом и угроза моему брату могут быть просто недоразумением. Питер! Иди сюда!

К моему удивлению, Питер послушно подчинился, быстро подбежал и спрятался за моей спиной. Его тонкие пальцы, вцепившиеся в край моей одежды, дрожали и было видно, как сильно он испугался. Хоть он и был для меня навязанной обузой, развязной пиявкой вселенца, вид его подавленности пробудил во мне инстинкт защитника.

— Кристин, слушай! Во-первых, крик Питера был слышен снаружи! Я услышал его и залез через окно, чтобы помочь! Вот и все!

— Это правда?

Напряженный Питер кивнул.

— Д-Джейден прав.

— Тогда, Питер, почему ты вообще орал так, что весь дом содрогнулся? Кошмар приснился?

— Это…

Бах! Бах!

Наш разговор прервал внезапный грохот, донесшийся из другой комнаты. Если это комната на втором этаже, то, значит, моя?

Похоже, с Джейденом придется разобраться позже, а сейчас нужно найти другого нарушителя.

— Питер, ты немедленно спускаешься вниз и звонишь 911. Потом сразу бежишь к соседям за помощью. Понял?

— П-понял.

Убедившись, что Питер побежал вниз, мы направились к источнику шума.

Дверь в мою комнату, как и в комнату Питера, была распахнута. Стоя в коридоре и вглядываясь внутрь, я мало что могла разглядеть в темноте. Но если войти и зажечь свет, можно попасть под атаку.

Я пристально вгляделась в темноту, активируя пассивный навык «Глаз мудреца». И как только заметила чье-то присутствие, притаившееся у окна…

Вжжж! Бах!

В нашу сторону один за другим полыхнули яркие вспышки белого света, и я на мгновение остолбенела. Это знакомое чувство, которое я испытывала пару раз… Неужели…

Я тут же остановила Джейдена, собиравшегося применить боевое заклинание.

— Стой! Этот парень — обычный человек!

— Но он проник в жилище, так что мы можем его устранить, разве нет?

— Я о том, что сначала надо разбить ту камеру, что у него в руках! Это же твоя специализация?

Вот оно что. Не знаю, как так вышло, но нарушитель, похоже, был папарацци. Тот шум в моей комнате был звуком съемки.

Услышав мое предложение, Джейден воскликнул:

— А!