Он коротко ахнул, показывая, что понял, и изменил направление заклинания.

Хрясь!

Атакующее заклинание Джейдена поразило камеру, разнеся ее вдребезги. Раздался стон, и злоумышленник тут же выпрыгнул в окно. Даже когда нарушитель бежал, я чувствовала некоторое облегчение. Потому что проклятая камера была уничтожена.

Еще до того, как мы успели подбежать к окну, раздался пронзительный крик, сопровождаемый глухим звуком удара. Я выглянула вниз и увидела Алекса, только что вернувшегося домой, который легко скрутил папарацци и теперь смотрел на нас.

Он нахмурился.

— Я ненадолго отлучился, и тут уже что-то случилось.

Я тяжело вздохнула и ответила через окно:

— Ага. У нас теперь каждый день как спецвыпуск новостей.

Похоже, свободе конец. Начиная с сегодняшнего и, видимо, навсегда.

***

Ночной нарушитель оказался, как и предполагалось, папарацци, специализирующимся на желтой прессе. Мы устроили ему допрос с пристрастием еще до прибытия полиции, и он быстро раскололся.

Оказалось, мои данные уже выложили на одном из сообществ в сети, и он, учуяв сенсацию, выследил адрес и пришел.

Джейден, стоя перед папарацци, с недоумением склонил голову набок.

— Тогда чья это была зловещая аура рядом с домом? Она не похожа на след, который оставил бы обычный человек.

Услышав его слова, я на мгновение вспомнила странную сцену: Джек из лагеря бродил возле нашего дома. Образ был очень четким и жутким, как будто я действительно это видела. Галлюцинация из-за постоянных кошмаров?

Вскоре приехала полиция, мы дали показания, и, после сообщения родителям, начался новый переполох.

И это было только начало. С того дня перед нашим домом постоянно дежурили несколько команд журналистов, вынюхивающих сенсацию. Боясь, что интерьер дома станет достоянием общественности, мы с семьей круглосуточно держали жалюзи и шторы закрытыми, а выходя на улицу, должны были максимально прикрываться шляпами или масками.

Все это, конечно, было частью чего-то большего, глобальной аномалии, катастрофы с вратами ужаса, которая свалилась на головы всем нам. Но где-то в глубине, вопреки логике, сидело стойкое, едкое чувство вины. 

Как будто это я была тем самым шарниром, на котором все провернулось, той самой искрой, из-за которой вспыхнул пожар. 

Родители, конечно, просили не брать на себя лишнего, твердили, что я ни в чем не виновата. Но слова были одно, а это тягостное чувство в груди, эта неловкость перед ними, эти тихие угрызения совести за то, что в их спокойную жизнь ворвался такой хаос через меня, были совсем другим. 

Кто поймет это странное бремя вины перед чужими, но такими близкими людьми?

И все же, вопреки всему, был один неожиданный, теплый луч в этой сумятице. После той ночи Питер, этот вечный сорвиголова, вдруг стал слушаться меня. Не родителей, которые его растили, а именно меня, свою сестру. Его взгляд, когда он смотрел на меня, изменился. В нем появилось что-то вроде благоговения, смешанного с новой, хрупкой доверчивостью.

— Сестра, ты тогда была просто крутая! Я тебя аж зауважал!

Он смотрел на меня каждый раз с благоговейным восхищением, словно на героя. Делал мелкие поручения, терпел мои ворчания и сразу же переставал делать то, что я запрещала… Эх, почему ты не слушался меня раньше?

В таком ритме жизни наступил день, который я откладывала и откладывала — визит в Центр.

Том из заброшенной больницы велел навестить его в течение недели. Я выждала все семь дней и собралась уже под конец, но тут грянула история с папарацци, и визит пришлось отложить. И вот этот день настал.

Мой непосредственный куратор Том занимал в Центре должность начальника регионального отделения. И, кажется, злоупотреблял… нет, умело пользовался своими полномочиями. 

Он связался со мной и Алексом и сказал, что есть много срочных вопросов, так что мы обязательно должны прийти сегодня.

Я сидела на теперь уже привычном мне пассажирском сиденье машины Алекса и в который раз перечитывала самый популярный пост в избранном сообществе. Это была та самая статья с раскрытием личности, о которой рассказал сдавшийся папарацци.

«Раскрываем личность Пробужденной-некроманта во имя общественного блага»

Автор: Аноним

Имя: Кристин Хилтон

Университет: Сент-Луис

Место жительства: Округ Гринвилл, Южная Каролина

Лайков: 3203 Комментариев: 819

└ Разве так можно?

└ О! Я как раз интересовался.

└ У нас тоже есть право знать!

└ Опять это ваше "право знать"! Это частная жизнь, это преступление! Она же, хоть и Пробужденная, но обычная гражданка!

└ Я нашел фото Кристин Хилтон! Кидаю ниже.

└ (фото)

└ Вау, смотри-ка, не мозаичное фото из подземелья в заброшенной больнице! Красивая, черт возьми, нереально красивая! Теперь ясно, почему тот мускулистый парень рядом с ней вертится.

└ Ты же в комментарии выше говорил, что это вторжение в частную жизнь и преступление? Что, сменил пластинку?

└ Парень рядом с идеальными мышцами — это Алекс Рэйми, квотербек футбольной команды университета Сент-Луиса.

└ Я нашел статью о местном университетском матче с Алексом!

└ А я нашел инстаграм! Он обычный парень, но у него 60к подписчиков? Значит, и раньше был популярен, ого. Теперь еще больше будет. А Кристин я пока не нашел. Может, оккультистка, не сидит в соцсетях?

Под этим было еще несколько сотен комментариев. Все ругали меня, защищали, хвалили, снова ругали, судили. Спорили друг с другом в ответах. На Алекса, изначально популярного красавца, отзывы в основном были положительными. Ведь факт, что он существо из ада, еще не раскрыт.

Но это же дискриминация… От холодности мира мои плечи бессильно опустились.

— Везде люди одинаковы. Тьфу.

Те же самые действия, что вытворяют со знаменитостями, но когда это происходит с тобой, становится тошно.

Не замечая моего состояния, за рулем ко мне обратился Алекс.

— Ты так вздыхаешь, что в машине вакуум образуется, хозяйка.

— Я стала посмешищем для всей страны за одну ночь, как и опасалась. О каком отсутствии вздохов может идти речь? Будь я знаменитостью, хоть денег бы на этой известности заработала. И сразу же переехала бы в район с хорошей охраной.

На светофоре он остановился и, глядя прямо перед собой, равнодушно сказал:

— В наследстве семьи Рэйми, которое перейдет ко мне, есть и недвижимость. Так что о худшем сценарии можешь не беспокоиться.

Это прозвучало так, будто он берет на себя ответственность за меня. Я чуть не поддалась иллюзии. Честно говоря, сердце екнуло, но я тут же вернулась к реальности.

— Это же не твое, а собственность Алекса Рэйми, да и ты — не настоящий Алекс. Не рисуйся чужим имуществом, когда даже не знаешь, как долго тебе осталось тут быть.

— Кто знает об этом, кроме нас? А я останусь здесь любой ценой. Не могу же я упустить такой шанс.

— Наверное, здесь и правда лучше, чем в аду. Раньше ты говорил о мире, как о чем-то давно минувшем, но, видимо, все еще привязан к нему?

— И самая большая часть этой привязанности это ты, хозяйка.

Алекс шокирующе спокойно бросил эту фразу, а сам даже не дрогнул, продолжая смотреть на дорогу.

Тук-тук-тук!

В итоге опять одно мое сердце принялось колотиться быстрее. Прилив крови учащил дыхание, обострились все чувства. Я снова осознала, как близко он сидит. Настолько остро почувствовала его горячий, густой запах, исходящий от его руки на руле и широкой груди.

Я притворно, но с преувеличенным шоком открыла рот, а Алекс плавно перевел разговор на другую тему.

— Я просто говорю, что как партнер позабочусь о тебе, если случится худшее.

Светофор переключился, и машина тронулась. Я сделала вид, что смотрю в окно, боясь, что Алекс заметит мое выражение лица. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его можно услышать.

Черт, и почему эта оболочка такая безупречно красивая? Благодаря внешности или нет, но даже такая ерунда звучала у него, как красивое признание. Или это из-за его низкого, бархатного голоса, от которого тают уши, в моем теле происходят нейрохимические реакции.

Не знаю, сколько времени я провела в размышлениях, беспокоясь о нашем с Алексом шатком положении и о множестве проблем, возникающих вокруг нас, но вскоре машина остановилась на наружной парковке перед Центром.

Внутри здания нас проводил другой агент в кабинет начальника отделения Тома. Он встретил нас очень радушно, почти радостно.

— Добро пожаловать, мисс Кристин Хилтон. И мистер Алекс Рэйми.

Его слишком яркая дежурная улыбка заставила сработать мою внутреннюю сигнализацию.

«У этого парня точно есть скрытый мотив».

Я сузила глаза от подозрений и спросила Тома:

— У вас к нам есть другие дела, кроме отчета по делу о заброшенной больнице?

Том на секунду замешкался, а затем рассмеялся, будто его поймали.

— У вас как всегда отличная интуиция, мисс Кристин. Да, вы правы. Присаживайтесь, пожалуйста. Разговор будет долгим.

Я лишь в общих чертах услышала темы, которые агент Том подготовил для обсуждения, и поняла, что разговор и вправду обещает быть долгим, как он и предупреждал.

— …Итак, прежде всего, от лица отделения Центра Пробужденных в Южной Каролине я хочу выразить глубокое сожаление в связи с разглашением вашей личной жизни, мисс Кристин.

— А нет ли у вас четкого плана действий, помимо выражения сожаления? Из-за моей проблемы страдает моя семья, ситуация сложная.

— Как вы, наверное, понимаете, мисс Кристин, мы со своей стороны также приложили все усилия, чтобы предотвратить раскрытие личных данных Пробужденных. Но, видимо, у нас были пределы. Поэтому мы должны заранее предупредить, что не можем гарантировать полную защиту от дальнейшего вторжения посторонних в ваше личное пространство, мисс Кристин.

В глубине души я понимаю ситуацию внутри Центра. Когда врата открылись по всему миру с таким размахом, чтобы идеально заблокировать утечку информации вплоть до личных деталей, потребовалось бы не демократическое государство, а, наверное, тотальная изоляция городов… Но от этого не менее обидно.

Заметив мое недовольство, Том продолжил:

— Однако мы хотели бы сделать вам одно предложение, которое может стать решением.

Решение так решение, что это за «предложение, которое может стать»? Подозрительно, но сначала выслушаю.

— Какое именно предложение? Продолжайте, пожалуйста.

Как только мое согласие прозвучало в тишине кабинета, лицо Тома изменилось. Я не могла этого не заметить. В его глазах, в самой мгновенной, едва сдерживаемой кривизке губ, мелькнула яркая, живая искра. 

— Мисс Кристин Хилтон и мистер Алекс Рэйми. Не согласились бы вы стать… лицом нового подразделения Центра. Нашими живыми символами. Лицом, которое будут узнавать, голосом, которому станут доверять, и силой, на которую станут равняться.

Мы с Алексом молча переглянулись. В его взгляде читалось то же самое ошеломленное непонимание, что и в моем. Никаких слов, только тихий вопрос, застывший в воздухе между нами: «О чем, черт возьми, он говорит?»

Том, должно быть, уловил наше замешательство. Не произнося ни слова, он медленно развернул свой ноутбук на столе, чтобы экран был обращен к нам.

На экране был показан не только макет сайта с надписью «Агентство Пробужденных», но и таблица с характеристиками и рейтингом каждого Пробужденного, отсортированная по рангу.

— На данный момент мисс Кристин Хилтон занимает 1-е место, ранг S, а мистер Алекс Рэйми — 2-е место, также ранг S. Это результат комплексной оценки превосходства ваших характеристик, потенциала развития, уникальных аспектов и даже звездного качества. Даже не в штаб-квартире в Вашингтоне, а в нашем отделении в Южной Каролине оказались сразу два первых места, и, для меня, как начальника отделения, это большая честь. Итак, раз уж ваши лица и так стали известны, не лучше ли активно заняться промоушеном?

Чокнутые из Центра! Куда они дели мое согласие?

Я скривилась и набросилась на Тома с вопросами.

— Безвозмездно?

…Сначала хотелось выяснить финансовую сторону.

— Конечно, нет! Модельный гонорар оплачивается отдельно!

— И какого он размера?

— По предварительным оценкам, бюджет составляет около двухсот тысяч долларов.*

*на 02.01.26 это примерно 15 945 920,00 ₽. 

Услышав сумму, мое лицо прояснилось.

— Кроме того, при перезаключении контракта каждый квартал сумма выплат будет увеличиваться. И это еще не все. После создания агентского отдела внутри Центра, где будут работать вы с Алексом, мы планируем активную кампанию по сбору средств для Пробужденных. Грубо говоря, «Поддержите финансово ваших героев, закрывающих врата ужаса ради мира» — это станет девизом и баннером на сайте нового Агентства Пробужденных. Средства, собранные через личные онлайн-каналы каждого Пробужденного, пойдут вам после вычета небольшой комиссии Центра.

Подождите. Кажется, здесь что-то не так…