- Вот ты где.

Лукас, найдя Элизу, одной рукой яростно взмахнул мечом-бастардом. Рыцарь, Чжэн Сори, который соревновался с ним, уступил. Среди рыцарей он был одним из самых сильных, защищавших замок эрцгерцога, но его нельзя было сравнивать с Лукасом Клэнтоном, главным героем оригинала.

Притворившись удивленным, Лукас поднял ножны, которые уронил на землю. Теперь, когда Элиза прибыла, пришло время заканчивать.

Блейк, наблюдавший за их битвой, тоже, казалось, узнал Элизу. Он достаточно поспешно устремился к входу.

- Спасибо за ваши наставления.

Лукас кивнул в ответ на вежливое приветствие рыцаря и сжал меч.

Несколько рыцарей посмотрели в сторону входа, желая увидеть Элизу Фрейзен, новую жену лорда и свою эрцгерцогиню. Все интересовались ею.

- Я слышал, она очень красивая, - прошептал кто-то.

Это и впрямь так. Её сложно назвать типичной красавицей, но немногие женщины были так красивы, как она.

В «Падших возлюбленных» Элиза описывалась, как героиня, обладающая очарованием роковой женщины, которая могла манипулировать мужчинами по своему желанию.

Она обладала шармом, противоположным шарму главной героини, которая была покорной, жалкой и красивой.

Лукас направился к Элизе. Поговорив с Блейком, она взглянула на него.

- Старший брат!..

На ее лице появилась счастливая улыбка. Предполагалось, что он соорудит улыбку, похожую на ее. Лукас изо всех сил старался подражать ее смеху. Уголки его рта неловко дернулись, как будто он нервничал.

- Я рад видеть тебя перед отъездом.

- Ах…

Ее глаза стали красными и грустными от слез.

- Ты действительно уезжаешь.

- Я должен был уехать вчера, но было уже слишком поздно. Я слишком долго докучал эрцгерцогу.

Лукас также хорошо знал, что его голос звучит слишком холодно. Но что он мог сделать? Это ему за день-два не исправить.

- Все в порядке, лорд Клэнтон, вы - семья моей жены. Не будет никаких проблем, если вы останетесь здесь подольше.

Несмотря на это, взгляд Блейка в сторону Лукаса был крайне бдительным. Конечно, что бы ни говорили глаза Блейка, Элиза просто действовала по сценарию.

- Как мило с твоей стороны сказать это. Ваша светлость очень добры.

Как могло сердце Блейка не растаять, когда она подняла на него взволнованный взгляд?

- Я просто забочусь о своей жене.

Отношение эрцгерцога к жене было типичным для человека, охваченного лихорадкой любви. Он пытался произвести на нее впечатление, даже улыбался улыбкой, которая ему совсем не шла.

Прошло всего два дня с тех пор, как они поженились, и он не мог поверить, что Элиза уже смогла полностью подчинить сердце своего мужа. Какая замечательная женщина, снова подумал Лукас.

- Пойдемте. Если мы задержим его еще немного, лорд Клэнтон не сможет найти место для ночлега.

- Да, вы правы.

Как будто он еще не собирался знакомить Элизу с рыцарями, Блейк вывел ее с тренировочного поля и площадки. Эрцгерцог даже шел так, чтобы целиком закрывать ее от взоров рыцарей. Это полностью превзошло ожидания рыцарей, которые шпионили за забором.

Сделав шаг назад, Лукас молча посмотрел на Блейка и Элизу.

В оригинальной истории он должен был быть ближе к ней, чем на обеде и должен был сгорать от ревности, глядя на дружески беседующую супружескую пару.

Он должен быть подавлен этой ситуацией, в которой ему, потеряв место рядом с Элизой, которого он так жаждал, нужно было благословлять их. Задумавшись о том, какое выражение лица сделать, он слегка нахмурился. Это было выражение, которое он часто примерял, когда репетировал роль Блейка.

Перед тем, как его отправили сюда, наставник посоветовал ему представить себе что-то другое, что вызвало бы подобные эмоции, когда он не мог должным образом войти в роль в определенной ситуации. Лукас, напряженно поразмыслив, кивнул. Он думал, что сможет сделать это сейчас.

Ревнуй.

«Я никогда не испытывал отчаяния, но у меня действительно отняли удобного помощника».

Учитывая актёрские умения Элизы, было бы легко завершить миссию, если бы она помогала ему.

И уныние.

«Здесь слишком много сюжетных веток и сцен. Как я смогу все запомнить? Как, черт возьми, я напишу и опубликую отчет?»

Чем больше Лукас думал о своей ситуации, тем сильнее искажалось его лицо.

«Это из-за него на моей пятисотлетней карьере поставлено пятно».

Его горький взгляд, направленный на Блейка, стал язвительным.

«Эта роль должна была принадлежать мне».

Он начал испытывать эмоции, пусть и не ужасные, но похожие на гнев.

«Я не могу поверить, что меня лишили лучшей роли, у которой всего несколько реплик!»

В это время Блейк оглянулся на Лукаса, погруженного в свои мысли.