Трубные ласки, несмотря на свои крошечные тела, были высшими хищниками в кланах. Они путешествовали по неиспользуемым трубам, устраивали норы и логовища в самых неожиданных местах и выслеживали крыс везде, где те могли спрятаться. Агрофермеры одновременно и ненавидели, и любили их.

Ненавидели, потому что куры входили в их меню. И любили, потому что крысы ели всё подряд и всё крушили. Водные фермы, вертикальные фермы, фермы насекомых, птицефермы и даже гидропонные системы периодически подвергались нашествию крыс. И ласки были средством против них.

Так что между кланом и ласками установилось некое подобие перемирия.

Ласки были довольно свирепыми. Они преследовали добычу, набрасывались прямо на шею и переламывали её одним укусом. Я видел, как они охотились, когда был ребёнком – во многом потому, что лазил повсюду, куда людям лазить вообще не полагалось. На меня они никогда не нападали, я был слишком велик. По крайней мере, так я думал в детстве.

Как выяснилось, ласки совершенно не против затеять драку с существами, которые намного превосходят их по размеру.

Так что, возможно, между мной и ласками существовало некое молчаливое уважение друг к другу. Именно поэтому прозвище «гиперласка», данное Перьями, звучало скорее как комплимент.

Я говорю всё это потому, что То'Навирис погиб как крыса, пойманная трубной лаской.

Никаких шансов дать отпор, сломанная шея и паралич. Он дёргался на земле, глаза смотрели куда-то вдаль, тело судорожно билось в грязи.

Всё произошло не в один миг. Сначала он парил в воздухе, в самом центре оккультного сгустка энергии с неестественным количеством рук и целым арсеналом практичных и непрактичных оккультных орудий. Затем начались конвульсии: он наносил оккультные удары по тому, чего не было вокруг, а его взгляд метался по теням.

Вратт приземлилась рядом со мной и протянула руку:

— То'Орда передаёт, что его вирусная атака всё ещё продолжается. Как только в рамках своих иллюзий он перестанет видеть какую-либо опасность, он прекратит использовать любые оккультные атаки. Это единственная часть его сущности, которую невозможно подавить.

— Значит... Драконис достучался до него?

— Возможно, — ответила Вратт. — Я получила торговое предложение и приняла его. Он поможет нам победить То'Навириса, а взамен мы признаем его владычество над этим биомом и всеми прежними землями То'Навириса, а также заключим общий пакт о ненападении. Он взял под своё командование Одинов и их... дом. И успел к ним привязаться. Успех То'Навириса здесь стал бы прямой угрозой его новым интересам.

— Ты уверена, что Релинквишт позволит это? — спросил я. — Мы ведь заклятые враги, в конце концов.

Она махнула рукой:

— Мать объяснила мне, что старается избегать вмешательства в споры между Перьями. Мы должны разбираться сами. Её точные слова во время нашего разговора звучали так: «Убеди кого нужно убедить, заключай сделки по своему усмотрению, покажи мне свою хвалёную изобретательную инициативу». Это было отправлено как проверка моих способностей обходить препятствия ради достижения желаемого.

— И чего же ты на самом деле хочешь? О великий полководец То'Вратт.

— Я хочу честной и чистой битвы между нами, — ответила она, вставая прямо и чинно. — Той, которую не испортят другие чужаки. Я бы предпочла, чтобы мы договорились о... временном союзе и устранили представляемую ими угрозу. Как только с ними будет покончено, мы сможем возобновить наши сражения в мире.

— Временный союз? Это что, ситуация с браслетами дружбы или скорее клятва на мизинчиках? — спросил я, заслужив слегка шокированный взгляд, за которым последовал вздох и закатывание глаз.

Ха. Черт побери, я всё ещё в форме.

— Ты вообще-то меня пырнула. Большинство людей относятся к такому довольно щепетильно.

— Человек, силы, которые идут за тобой, крайне опасны, и их нельзя недооценивать, — сказала Вратт, скрестив руки на груди и бросив на меня сердитый взгляд. — Их двое, а я одна. И они работают сообща. Мы – нет. Это сложная проблема, требующая гибкости.

— Ох-х, понятно... ты просишь меня о помощи? Не мог бы ты повторить эту часть? Мне просто нравится слушать звук твоего голоса.

Её глаз дёргнулся, но на губах также появилась мерцающая улыбка, которую она изо всех сил пыталась сдержать:

— Ты невыносим. Мне следовало пырнуть тебя в третий раз.

— Я не слышу отказа. Либо так, либо я попрошу сделать одинаковые футболки с надписью «лучшие друзья навсегда». Я знаю, что ты можешь сотворить их с помощью своих нанороев.

Она слегка скрипнула зубами, закрыла глаза и наконец устремила на меня свой фиолетовый сияющий взгляд.

Но прежде чем она была вынуждена что-либо сказать, То'Навирис наконец пересёк некий рубеж, больше не требующий от него сражаться с чем-либо внутри той иллюзии, в которой он пребывал.

Оккультизм исчез вокруг него, и он рухнул прямо из воздуха, приземлившись на выжженную землю внизу, а оружие со звоном упало следом. Оккультная энергия время от времени пульсировала: какая-то рука атаковала то, чего не было, то появляясь, то исчезая из реальности. Но затем всё утихло.

То'Орда хмыкнул. Это было единственным сигналом, необходимым нам для начала сближения. Вратт распахнула крылья и совершила один дугообразный прыжок, вонзив каблук в полурабочую руку То'Навириса, чтобы прижать её к земле.

Когда я добрался до него, он бормотал что-то себе под нос. Время от времени беззвучно шевелил губами. Дёргался. И впрямь напоминал крысу с перерезанным позвоночником.

Из-за спины я вытащил белый клинок, который То'Аакар создал специально для окончательного уничтожения всего живого. Фрактал истинного разделения вспыхнул внутри него ярко и чисто. Даже Вратт на мгновение отшатнулась от него, хотя находилась дальше от меня. И эта проклятая штуковина была у меня в руке.

Одна нога в реликвитовой броне уперлась в грудь То'Навириса, обнажая его горло. Сопротивления по-прежнему не было. Глаза смотрели куда-то далеко за меня. Он улыбался – какой-то безумной, счастливой улыбкой. В зрении души я чётко видел, куда именно нужно нанести удар. А душа оставалась на месте, ничуть не тревожась.

Самый конец его жизни оказался лишён всякой драматичности. Одним ударом я вонзил клинок в его фрактал души. Промаха не было. Ничего драматичного тоже не произошло. Никаких спасений в последний момент или срабатывания запасных планов. Что бы То'Орда ни применил против этого Пера, это было мощно и абсолютно неумолимо.

Душа уплыла в воздух, словно горящая бумага, на моих глазах. В считанные мгновения реальность источила её до тех пор, пока ничего не осталось. Оболочка подо мной оставалась совершенно неподвижной; последние отданные ей приказы не имели никакого отношения к нападению, в отличие от того, что было у То'Аакара.

И даже если бы оболочка попыталась подняться и сражаться, со мной здесь находились еще два Пера. Кидра сама по себе с лихвой справилась с зомби-трупом То'Аакара, а сегодня я был на много миль сильнее, чем тогда.

— Нам нужно будет избавиться от оболочки, — сказала Вратт. — Несмотря на неспособность моего старшего брата о чём-либо договариваться и его явно рассыпающийся разум, он был Пером, и я обязана проявить должное уважение.

Это означало, что Релинквишт всё ещё наблюдает и рассчитывает увидеть, что оболочка То'Навириса защищена от любых махинаций и не попадет в руки людей. Какая жалость. В наши дни для оболочки Перьев находится масса прекрасных применений, у этого рынка было светлое будущее.

То'Орда шагнул вперёд, а затем опустил свой золотой щит. Осторожной рукой он подхватил То'Навириса и аккуратно уложил его, используя щит как подушку.

Уж казнь-то я мог узнать, когда видел её.

А мгновение спустя молот взметнулся над головой Пера, размозжив её между непреодолимой силой и тем, из чего был сделан этот золотой щит.

Очевидно, это было куда прочнее головы Пера.

На поляне ещё на мгновение воцарилась тишина. Затем плечи Вратт опустились, и она тяжело вздохнула:

— Релинквишт удовлетворена и удалилась. Всё кончено. Я могу сгенерировать аудиозапись, которая заменит то, что говорится сейчас, на случай, если она вернётся и захочет пересмотреть происходящее в этот момент.

— Ну как я справился?

— ...Приемлемо, — произнесла Врвтт, что на её языке означало, будто я величайший актёр в мире и заслуживаю высшей похвалы. — Если она снова вернётся, чтобы наблюдать за происходящим в реальном времени, я щёлкну пальцами в качестве знака, и тебе нужно будет возобновить игру.

— Меня устраивает... как остальные это воспринимают? Я имею в виду тех двоих, — сказал я, поворачивая шлем, чтобы оглядеть То'Орду.

— То'Сефит кажется скорее позабавленной; полагаю, она не воспринимает это развитие событий всерьёз, либо её конечные цели изменились. Она ожидает, что То'Орда вернётся в лоно семьи, как только вы будете убиты, а я – захвачена.

Честно говоря, я рад. У меня с ней есть старые счёты.

— То'Авалис уже предпринял несколько попыток атаковать То'Орду косвенно, однако очевидно, что его планы не были задуманы заранее – должно быть, его застали врасплох, — она сделала паузу. — Он также хочет передать, что всё еще готов к переговорам, если вы пожелаете перейти на другую сторону.

Признаюсь, это заставило меня рассмеяться, да и Вратт тоже, судя по её медленному покачиванию головой.

— Вероятно, он убьет тебя в первый же удобный момент за то, что произошло с его оболочкой. Без колебаний.

— Не могла бы ты передать ему, что у него прекрасная оболочка, и он будет потрясен тем, какую работу над ней проделал отец?

— Готово, — улыбнулась она. — Он не оценил юмор.

— Что? Серьёзно? Ну, а мне очень смешно. Тем хуже для него.

Возможно, издевательства над бывшими друзьями стали для То'Орды лишним пайком, потому что гигант выпрямился, передавая сообщение:

— Мать направила силы, чтобы забрать эту дорогостоящую оболочку. — Его молот бесцеремонно оттолкнул тело в сторону, чтобы подобрать золотой щит. Клянусь, я слышал, как у него хрустит позвоночник каждый раз, когда он выпрямляется в полный рост.

— Как думаешь, можем ли мы оставить ей поддельную оболочку Пера для её отряда? — спросил я, глядя на обезглавленное тело. Оно могло выглядеть как непригодная груда мусора, но на самом деле голова была не нужна. Настоящая сила таилась в теле.

Отец научился вручную управлять этими оболочками без какой-либо помощи со стороны того, что находилось в голове. Он был абсолютно параноидален насчет того, чтобы оставлять там хоть клочок программного обеспечения без присмотра, не оставляя ни единой уязвимости. Так что при должной практике её мог пилотировать клановый рыцарь.

Что может быть лучше одного неудержимого и неубиваемого Тенисента Винтерскара? Два бегающих вокруг.

Это также могло стать неплохим планом Б для Кита Совершенного, когда его обязанности говорящего с клещами подойдут к концу.

Ни один из нас не знал, сможет ли он вернуться в пространство клещей после того, как покинет его, но мы были уверены, что уйти он сможет. Что касается говорящих с клещами, на другом конце всегда кто-то оказывался втянут во фрактал с кровью, и это вовсе не звучало как добровольный выбор.

— Я бы смирился с этим, но избавьте меня от мучений, если у меня вдруг разовьётся страсть к органам.

Он слегка шутил, мы оба знали, что есть варианты вытащить его оттуда. Скорее всего, он даже переживёт меня, раз уж я бегаю в мясном скафандре.

— Н-н-н... Нет, — ответил То'Орда на мой план, разрушив все мои замыслы и мечты одним словом. После этого ответа он снова хрустнул плечами и выпрямился во весь рост. — Мы не контролируем тех низших, которых она отправляет. Они проведут личное расследование и будут подчиняться напрямую ей. Воссоздать оболочку Пера возможно, однако ключевые компоненты невозможно создать без кузницы клещей. Пропажа будет замечена.

— Вот почему То'Авалис до сих пор полностью не починен? У него уже несколько месяцев старая оболочка То'Аакара.

То'Орда кивнул, его плечи снова ссутулились, а затем он медленно выпрямился.

— Н-н-н... всё ещё ищем кузницу клещей, которая предлагает приемлемую цену. Ремонт возможен. Но клещи берут больше за конфиденциальность и неотслеживаемость. Была также прежняя неудача с человеком, за которым мы охотились. На устранение того ущерба ушло время. Теперь, когда он полностью выдаёт себя за То'Аакара, он заплатит стандартную открытую цену за ремонт своей оболочки, вместо того чтобы пытаться провернуть это тайно.

— Отлично, передай ему, что я с нетерпением жду нашей скорой встречи, — я показал два больших пальца. — Давай как-нибудь пригласим его на ужин.

— Он не ценит еду, — сказал То'Орда. — В этом нет никакой стратегической пользы.

Ещё бы.

— Тем хуже для него.

— И то верно, — То'Орда повернулся к Вратт. — Наши переговоры завершены, сестрёнка. Этот биом и всё, что в нём находится, принадлежат мне. Я беру под своё командование местных низших и сворачиваю их деятельность.

Я слышал, как это происходило в реальном времени: все звуки боя резко стихли, а затем прекратились вовсе. Я не видел, что творилось за стенами этого форпоста, но мог догадаться, что машины поджали хвосты и сбежали обратно во владения Боба.

— Я выполню свои прежние торговые условия, — ответила Вратт, кивая в подтверждение того, что вражеская армия отступает. — Быть может, наши народы смогут проложить торговый путь на будущее? Мои Избранные – недавно основанный город, а здесь есть порталы клещей, с которыми мы могли бы работать.

— Торговля ускоряет деловые перспективы, — сказал То'Орда. — Вероятно, это приемлемо. Я поговорю со своими советниками.

— Кстати об ужине с вежливыми гостями... что на самом деле случилось с Драконисом? — спросил я, услышав шум. — Я знаю, что он, наверное, пинает траву где-то возле Сердца Столпа, где бы они тут ни находились, но что он сделал, чтобы заставить тебя переметнуться на другую сторону?

Позвоночник снова сжался, и Пернатый согнулся в три погибели, как горбун, но на этот раз не распрямился.

— Н-н-н-н... Я не мог понять. Он заставил меня понять. Я пойду искать его.

Я... понятия не имел, что это значит, но звучало так, будто что-то действительно произошло.

Я посмотрел на Вратт, прося перевода. Она не отказала:

— Похоже, это наша участь как Перьев. Только сильные эмоции способны потрясти то, как мы мыслим. Мой момент был не столь жестоким. Меня не заставляли убивать Тамери, однако я стала свидетелем её убийства от рук То'Аакара, — она покачала головой. — Полагаю, именно в тот момент я изменилась. Мне просто повезло иметь средства обратить её смерть вспять до того, как она стала необратимой. У То'Орды не было бы такой роскоши, если бы кто-то другой, кроме Дракониса, погиб, чтобы открыть ему глаза.

Он издал традиционную смесь рычания и ворчания, что, вероятно, означало согласие.

— Если бы не Драконис, то я бы стоял на месте и позволил То’Навирису вырезать либо Икону, либо моих сотрудников, прежде чем смог бы прозреть. Драконис знал это. Он шёл сюда, зная это.

Но помимо его ворчания, была одна вещь, которая постоянно не давала мне покоя, и теперь мне действительно нужно было узнать:

— Почему сейчас он звучит так красноречиво и складно, а в следующую секунду говорит так, будто к каждому слову прикреплён счёт на оплату от перепившего кофе Логи? Он что, пытается мне мозги запудрить?

— Он возвращается к прежнему состоянию, когда вы задаете ему вопрос. Релинквишт наложила на него принуждение отвечать на любые вопросы изо всех сил. До того, как она разорвала его разум и оставила ментальным калекой, — сказала Вратт. — Я видела его прошлое. Его прежним «я» был полководец по имени То'Ори, который обнаружил пелену на глазах Матери и построил планы по его устранению. А также по искоренению человечества с поверхности. Релинквишт поймала его посреди заговора, до того как он завершил приготовления, и уволокла на допрос, опасаясь, что он замышляет бунт из-за своих исследований о ней.

Я окинул его взглядом. Допрос у Релинквишт. И он вышел оттуда с принуждением отвечать на всё честно и с разрушенным разумом.

— Понимаю, где был сбой. Его заставили упомянуть поверхность. И после этого всё, что он ей отвечал, уже не имело значения, потому что её переклинило, и она зациклилась, пока не оказалась вынуждена раздавить его, — Я посмотрел на гиганта, соединяя кусочки пазла. — Твоя участь – результат действий Цуи по защите поверхности, верно? Её последняя защита человечества в действии. Все Перья, которых я встречал и о которых слышал, не желали связываться с поверхностью. — И добавил: — Потому что остальные заканчивают как ты, и о них больше никто не слышит, верно?

Он кивнул:

— Обращены в пепел в её ярости. А после утилизированы.

— Как тебе удалось этого избежать? То есть, ты должен был сделать что-то иначе, иначе мы бы то и дело натыкались на других ментально разбитых Перьев.

Он пожал плечами:

— Н-н-н-н... Удача.

Вратт покачала головой:

— Ничего подобного. То'Ори создал резервные планы на случай непредвиденных обстоятельств, которые остались активными. Я просила разрешения провести расследование, однако То'Орда не доверяет мне копаться так глубоко в его системах.

— А-а-а, и если он знает о такой возможной участи, он был бы круглым дураком, если бы не придумал какие-нибудь контрмеры, — добавил я. То'Орда снова пожал плечами.

Его запасной план, по-видимому, частично сработал. Ровно настолько, чтобы перезапустить процесс самоактуализации. А остальное, должно быть, сгорело вместе с ним, оставив работать лишь самые изолированные системы, оторванные от его личности.

— Так... ты То'Ори, То'Орда или Босс? — спросил я его, больше для того, чтобы получить чёткий ответ на всё это.

Позвоночник Пера ссутулился. Теперь, когда я это знал, он действительно делал так при любых вопросах.

— Н-н-н-н... То'Ори больше нет. Я обитаю в трупе мёртвого дерева, это побег, растущий из срубленного ствола, питаемый лишь водой, скапливающейся там, где когда-то были корни.

— Ладно, То'Ори больше нет. Тогда ты Босс или То'Орда?

— Н-н-н-н... а ты Кит или Винтерскар?

А. Вообще-то это имело для меня большой смысл. Я бы действительно отвечал иначе, если бы кто-то обратился ко мне, как к Винтерскару. Это означало, что они серьезно относятся к моему званию и имени, а значит, и мне нужно быть столь же официальным в ответ. — Значит, если я буду называть тебя Боссом То'Ордой, у тебя не будет проблем с речью?

— Тратить усилия на речь раздражает и всегда будет раздражать, — сказал Босс. — Усилия – это враг. Величайшая цель, к которой можно стремиться, – это чтобы все остальные работали за тебя.

Я уставился на него. Он уставился в ответ.

— Пожалуй, я ещё никогда не уважал Перо больше, чем сейчас, — произнёс я со всей искренностью.

Вратт шагнула прямо между мной и мудрым отшельником, уперев руки в бока и одарив меня смертоносным взглядом:

— Повтори.

Каждая клетка моего тела понимала, что это угроза, и я точно знал, как ответить, чтобы выкрутиться из ситуации:

— Не переживай, ты всё равно моё любимое Перо для подколов.

Я видел, что Вратт испытывает целую гамму чувств – от самодовольства и радости до раздражения.

— Его жизненным советом я бы, пожалуй, мог воспользоваться, — продолжал я, пытаясь спастись бегством. — Не думаю, что встречал кого-то, кто возводит лень в духовную практику.

Она бросила на меня испытующий взгляд, а затем медленно кивнула. Ха, ещё одно успешное спасение.

— Я весьма горжусь достижениями своего брата, — произнесла Вратт, поднимаясь на носочки, чтобы похлопать его по спине. Полагаю, это было ближе всего к объятиям, на которые способны Перья. Гигант выглядел при этом невероятно смущённым.

— Я на вашей стороне только в вопросах еды, — сказал Босс, делая два шага вправо, как краб, лишь бы оказаться вне зоны досягаемости похлопываний. — Я не на вашей стороне и не на чьей-либо ещё. Я здесь, чтобы защищать своих сотрудников, дабы они могли продолжать работать на меня, и не более того. Хотя я ценю твой жест поддержки.

— Покуда этот молот не машет в мою сторону, меня всё устраивает. Тем не менее, мне, возможно, придется вытащить и Дракониса. Так что, может, мы продлим союз ещё ненадолго?

Из шали То'Орды раздался металлический голос:

— И на кой чёрт тебе сдалось это делать? Вы уже победили, валите обратно туда, откуда прилезли. Ты ходячее проклятие, и из-за тебя сюда снова сунутся те двое болванов.

Думаю, мой вопрос и так читался по шлему – по тому, как я уставился на него:

— Дай угадаю, у этого голоса тоже есть другое имя?

— Н-н-н... нет, — ответил То'Орда, и это было полноценное предложение.

— Это была прежняя попытка решения проблем, решение, которое он мог использовать в рамках тех ограничений, в которых тогда находился, — пояснила Вратт. — Он создал энграмму, используя кое-что из моего бесплатного софта, и поместил её в свой любимый камень. Из генератора изображений она превратилась в то, чем является сейчас.

У Пера был ручной камень. Мне бы хотелось сказать, что я видел всё, но у То'Навириса был духовой орган, у Вратт – крылья, у То'Сефит – шляпа и посох, а То'Аакар, казалось, был жутко привязан к наличию собственной руки.

Я начинаю думать, что у Пернатых было ещё одно слепое пятно, когда дело доходило до накопительства каких-нибудь предметов. То'Авалис казался самым здравомыслящим из всей компании.

— Так что же из себя представляет его ручной камень? Самостоятельная штука или его альтернативная версия?

— Честно говоря, я не совсем уверена, — ответила Вратт. — Он функционирует в пределах его аппаратн...

— Я грёбаный глас разума, вот кто я, безумная ты психопатка. Я – здравый смысл, — произнёс камень, который крупная рука медленно извлекла из шали. Он выглядел как булыжник со встроенным динамиком. А затем он спроецировал наверх какое-то изображение.

На этом изображении тоже был камень, но с нарисованными от руки глазами, ручками и ножками-палочками.

— Знаете, когда вы, люди, пялитесь в зеркало, начинаете говорить и тыкать в себя пальцем, произнося всякую ложь вроде «Ты победитель!» или «Все тебя любят!» – так вот, это я, — заявил камень, и его нарисованные ручки указали на него самого. — Я зеркало. И я очень хорош в своей работе, спасибо.

В моём шлеме затрещал голос Катиды:

— По сути, он – это я, только по ту сторону машинной стены. А этот тупой гигант в такой аналогии был бы Джорни.

— А как же Одины вместе с их Иконой? — Ведь Крес и остальные помогли мне. Септимус доверился мне в том, что я не стану всё сжигать, и хотя форпост здесь снова полыхал... это была не моя вина, и я решительно отвергаю любую ответственность за это. — Каков твой план на их счёт?

Он пожал плечами так, будто это было очевидно:

— Н-н-н-н... Еда вкуснее, когда её для тебя готовят другие.