— ВЫ МОЖЕТЕ БЕЖАТЬ, ВЫ МОЖЕТЕ ПРЯТАТЬСЯ, Я ВСЕ РАВНО ВСЕХ ВАС ПРОСВЕЩУ!

Я уже многое мог сказать о То'Навирисе, но «абсолютная королева драмы» – пожалуй, то определение, которое мне хотелось бы повторять как можно чаще в любом предложении. Самым жутким в этом было то, что это безумное Перо синхронизировало свои последние слова с ритмом органа позади него.

— Рискну предположить, что он позволяет нам уйти без проблем только потому, что оцепил весь этот биом?

Я не видел особо много машин со времен, как расправился с Креветкой-Убийцей. К тому же все Одины, живущие на Иконе, впали в глубокую панику из-за ухода машин. Теперь я знал, куда они сбежали и почему То'Навирис, судя по всему, совершенно не возражал против нашего ухода.

— Все точки выхода и известные порталы находятся под его наблюдением, — произнесла Вратт, паря надо мной.

Я послал наверх один оккультный хлыст, и она сразу же поняла план. Одна рука протянулась вниз, схватила хлыст, после чего она резко дернула меня вверх.

— Неплохо, — сказал я, крепко сжимая ее правую руку, пока она продолжала подниматься в воздух. — Если ты планируешь пырнуть меня в рамках какого-то заумного, спланированного задолго предательства, сейчас самое время.

Я заметил, как у нее дернулся глаз.

— Как бы сильно я ни ценила перспективу на сей раз вонзить клинок прямо тебе в сердце или просто позволить тебе сорваться вниз, я предпочитаю, чтобы победа была добыта моим собственным мастерством.

— Крысиное дерьмо. Ты просто боишься, что я переживу падение. Было бы слишком стыдно запороть вторую попытку покушения, которую «невозможно испортить».

— Не искушай меня, — бросила она. — Каков твой план по борьбе с То'Навирисом? Энергоячейки способны справиться со значительной частью его мелочи, однако я сильно сомневаюсь, что мы уничтожим весь рой с первой попытки.

— У меня есть пара друзей в высоких кругах. И у них есть пушки, пули и хорошие организационные навыки, когда дело доходит до их применения.

— Меня крайне удивляет, что ты способен заводить полезные союзы, будучи при этом невыносимой занозой.

— Оу, ты прямо-таки заставляешь меня покраснеть, Вратт. Я тоже рад тебя видеть.

— Замечаю, что последнее предложение не было ложью, — промолвила она, и я заметил, как у нее подергиваются губы, вероятно, пытаясь сдержать улыбку. — Ты что, уже заранее готовился к новой встрече со мной?

Мы оба знали, что ответ на это – да, но было чертовски весело снова нести всякую чушь друг другу после целого дня разлуки.

— Ну, обычно, когда я переживаю попытку Пера убить меня, они расстраиваются и воспринимают это как личное оскорбление. Просто улавливаю общую закономерность у вас, ребят. — Я оглянулся назад, где гигантская белая волна с трудом пыталась поспеть за нами. — Вам бы стоило немного подкорректировать свои наклонности.

— Я сброшу тебя, человек, — произнесла она самым властным тоном, на который только была способна. — Выбирай слова осторожнее. Куда мы направляемся, и уверен ли ты, что бегство от него – лучший тактика? Он продолжит стягивать всё больше сил в этот биом с каждым часом нашего промедления.

— Он, по сути, женат на этом органе. Если бы он не произносил перед нами монологов, думаю, он бы обнимал его. Бегство при необходимости – это явно опция, которой мы можем злоупотребить. Сколько ты сможешь пролететь со мной, висящим под тобой вот так?

Я попросил Джорни отправить ей копию карты, которую постепенно составлял во время исследования окрестностей; на ней были указаны направление на Мертвые Земли и наш конечный пункт назначения. Идеальное место для того, чтобы взрывать все подряд без вреда для кого-либо важного. Вдобавок ко всему, там у меня находились Одины с несколькими дюжинами уровней обороны, построенных так, чтобы отражать практически все, кроме Перьев, – но с этим я разберусь сам.

Я видел, как она производит расчеты в уме.

— У меня достаточно энергии, чтобы оставаться в движении еще четыре часа при текущей скорости, твои координаты находятся в пределах досягаемости. Как только мы опустимся на землю, моя энергоэффективность станет намного выше.

Я ахнул:

— Ты что, назвала меня толстым?

— Это сейчас для тебя действительно главное?!

— Нет, но вообще-то да. Прошло уже немало времени с тех пор, как я в последний раз действовал тебе на нервы, и я успел соскучиться по своему любимому занятию.

Она меня сбросила. Вот стерва.

— Я-то думал, мы дру-у-у-у-у-у-у-узья!

Несмотря на то, что мне уже множество раз доводилось падать с высоты, в тот самый момент, когда гравитация стучится в шлюз, напоминая всем о своем существовании, неизменно возникало то самое легкое сосание под ложечкой: «о блин». Я еще не полностью освоил весь арсенал Дракониса – требовались сосредоточение и практика, чтобы оттачивать каждую способность поочередно, – но оккультные хлысты и их использование для спасения от падения? В этом плане у меня уже была неплохая практика. Ударные волны тоже можно было использовать, чтобы немного скорректировать угол падения и смягчить удары, хотя они больше подходили для экстренного изменения вектора тяги.

В тот самый момент, когда я уже собирался начать планировать, как пережить это совершенно «неожиданное» предательство, Вратт пикировала вниз и снова выдернула меня из воздуха, на этот раз подхватив обеими руками под мышки.

Я погляжу, Вратт взяла несколько уроков у То'Аакара о том, как правильно вести себя Перу.

— Если так ты обращаешься с новыми друзьями, мне начинает жаль твоих старых врагов. Стоп, нет, это же все еще я.

Она изобразила показное разочарование и цокнула языком.

— Мы продолжим этот разговор после того, как разберемся с То'Навирисом.

Через две минуты гигантский орган остался единственным, что я мог разглядеть. Еще минута – и он превратился в расплывчатое пиксельное пятно, даже несмотря на то, что Джорни приближала обзор.

— Ну что. Каково было путешествовать сюда всю дорогу? — спросил я на ходу. — В последний раз я видел тебя пару страт назад, не завели ли новых друзей, чтобы сбрасывать их с высоких уступов?

— Мое путешествие было умеренно занимательным, учитывая определенных личностей, чьи боевые протоколы функционируют столь же скверно, как и подпрограммы тактического анализа. Зато они подарили мне прекрасный пример выдающейся некомпетентности в исполнении их собственных прямых обязанностей.

Кажется, она выпускала пару залпов наугад по тем, кто остался за рамками нашего текущего разговора, что намекало мне: за происходящим следит кто-то еще, кроме Релинквишт. Единственными другими существами, попытавшимися помешать Вратт добраться до меня, вероятно, были обычные подозреваемые.

— А, понимаю. Проблемы с тем, что родня одобряет твои планы провести отпуск здесь, внизу, навестив меня, бедного и несчастного? Как мне жаль это слышать, тебе действительно стоит завести новых друзей. Будь общительнее, попробуй съесть что-нибудь новенькое помимо тарелок и столовых приборов, понимаешь, о чем я?

— Напомни мне покалечить тебя перед тем, как я неизбежно зарежу тебя до смерти.

Руководствуясь здравым смыслом, я решил пока ничего не отвечать и дать ей немного остыть.

Притворяться, будто мы с Вратт враги, оказывалось задачей не из легких. Во-первых, Перья умели распознавать ложь, так что мне всегда приходилось удерживать свои слова в полуправдивой зоне. Во-вторых, Вратт не подавала никаких знаков того, что Релинквишт или остальные три прихвостня оставили ее в покое. И в отличие от Релинквишт, я точно знал, что эта троица не купиться ни на одну из моих сказок. И наконец... я просто не умел держать язык за зубами, когда он несся сломя голову.

Так что дело скорее во мне – я сам себе худший враг.

Но то, что Релинквишт околачивалась поблизости именно сейчас, имело определенный смысл: ее тянуло к драме, как мотыльца к обогревателю. И я не мог придумать ничего более драматичного, чем то, что происходило прямо в этот момент.

Теперь я знал ее слабости и был полностью намерен ими воспользоваться. Вовлечь ее в повествование и сделать себя персонажем, которого она не может позволить себе прикончить раньше времени.

В этот момент все это превратилось в войну посредством чистейшего театра практически во всех аспектах, кроме одного. Если бы То'Навирис мог, он бы непременно попытался меня убить – вот это уж точно не было представлением. Как напомнила мне Катида:

— Дорогой, с таким темпом ты себя угробишь. Он опаснее всего, с чем ты сталкивался до сих пор.

— Подробности?

— Это Перо ведет психологическую войну, и на тебя она действует чертовски эффективно.

Это заставило меня переосмыслить услышанное.

— Психологическая война? Он? Что-то я не замечаю за собой сильной паники прямо сейчас. Вратт, я выгляжу испуганным?

— Хочешь, я сброшу тебя снова? Могу подтвердить, что в тот раз твое сердцебиение подскочило до небес.

— Не-а, тут всё гуд, урок усвоен, клянусь могилой бабули. — Я показал ей большой палец вверх. — Катида, не могла бы ты уточнить, что значит «чертовски эффективно»?

— Он добивается того, чтобы ты потерял бдительность.

— Тебе придется выражаться конкретнее. — Тем более что я постоянно находился в слиянии со зрением души и всегда прекрасно осознавал, что происходит вокруг.

Она вздохнула:

— Ведя себя столь безумно, он усыпляет твою бдительность. Всё это веселье и игры, пока ты не обнаружишь себя пронзенным каким-нибудь случайным копьем, которого никак не ожидал. По сути, он использует оружие некомпетентности, но не заблуждайся: его атаки могут быть смертельными, и для гибели достаточно всего одного неверного шага.

— У него за спиной на нескольких тысячах крошечных крабов тащится буквальный орган, — возразил я. — Ставлю двадцать пайков на то, что это не намеренная психологическая война – он действительно настолько чокнутый, каким кажется. Машины находятся далеко не на той же логической волне, что и люди.

Правда, в вопросах собственной гибели у меня внезапно обнаружилось несколько преимуществ. Во-первых, в отличие от остальных трех Перьев, преследовавших меня, То'Навирис, судя по всему, ничего не знал о моих фракталах души. А это значило, что в случае моей смерти у меня имелись лазейки, чтобы обмануть гибель.

Однако даже если бы он знал о них и выследил каждый до единого фрактал души, начертанный там, куда я мог сбежать, у меня имелся план Б.

Клещи.

Говорящие с клещами обычно наполовину сходили с ума и явно не боялись ни машин, ни смерти — судя по тому, что я узнал от подземников, и теперь я понимал почему: они всегда могли скрыться во фрактале души, который практически невозможно уничтожить. Конечно, сам искатель клещей на моем поясе Релинквишт могла бы уничтожить, но настоящий фрактал души находился где-то... в другом месте.

По сути, это был мой собственный встроенный запасной выход. Как только я покину корабль, чтобы присоединиться к Киту Совершенному, я выживу. Он укроет меня от голоса коллектива клещей, и там, на другом конце, мы что-нибудь придумаем. Это была часть цифрового моря, прямо по ту сторону стены. Так что мы рассчитали, что должен существовать способ пробить туда проход. В конце концов, я мог закончить как Ацту – бродячим цифровым странником в этом море.

А оказавшись там, останется лишь воспользоваться старыми услугами или немного благородно поупражняться в выпрашивании помощи у некоторых знакомых мне людей, чтобы они выручили меня тем или иным образом. Вроде Ацту, Абраксаса, Цуи (если боги будут милостивы) и так далее.

Но вот план В делал меня, пожалуй, по-настоящему неубиваемым. У самой Вратт было четыре фрактала – полный комплект. Один – фрактал Единства, второй – для импровизированной старой клетки Отца, третий – выжженный клещами в качестве платы за прививку уже четвертого фрактала – того самого, что исцелял любые раны, даже смертельные.

Я видел, как она применяла его практически на каждом члене целого клана, так что прекрасно знал, насколько мощным может быть этот фрактал. Моя теория была проста: если мое тело окончательно отбросит коньки, я мог бы переждать где-нибудь в фрактале души и посмотреть, сможет ли она восстановить мое здоровье до конца, а затем снова интегрироваться обратно. Не то чтобы мне хотелось официально проверять это на практике, но иметь план С было куда лучше, чем остаться вовсе без плана.

К тому же я оплатил несколько ее обедов, так что спасение моей жизни вполне покроет стоимость тех дорогих блюд. Уверен, она сможет придумать подходящее оправдание для моего исцеления, если Релинквишт будет наблюдать. Это отлично вписалось бы в ее легенду о «соблазнении» беглого Бессмертного с целью предать его позже.

Она на верном пути: обмен оскорблениями и угрозами считается традиционным флиртом Винтерскара.

— Вратт, а это вообще нормальное поведение для Перьев? — наконец спросил я, глядя на саму представительницу этого вида. — Потому что этот какой-то запредельно чокнутый.

— То'Навирис – Перо третьего поколения, — ответила Вратт. — Насколько мне известно, второе поколение состояло из преданных дуэлянтов, вполне возможно, что у третьего поколения был иной фокус внимания, выходящий за рамки боя. Это вся информация, которой я с тобой поделюсь, человек. Помни, что это перемирие временно – пока мы не разберемся с текущей ситуацией.

К моменту создания третьего поколения все прото-перья уже были сокрушены, за исключением Ацту и A-01. Которые, по сути, тоже были сломлены по-своему. Да и Империя к тому времени уже пала.

Вполне вероятно, Релинквишт создала их специально для того, чтобы позлорадствовать по поводу победы. Или потому, что ей тут же стало скучно с миром, который снова загнали под каблук.

— Ты звучишь почти воодушевленно от того, что мы так работаем вместе. Как ты собираешься объяснять это остальной родне? Воссоединение может оказаться невероятно неловким, если ты явишься сюда меня представлять: я уже встречался с твоей матушкой, и мы вовсе не друзья. Более того, я бы даже зашел так далеко, что, кажется, она пытается меня убить.

— Если такая встреча состоится, я просто сообщу старшим членам семьи, что провожу масштабное исследование наиболее эффективных методов твоего уничтожения. Тот факт, что ты продолжаешь выживать, лишь доказывает, что требуется больше изысканий, — произнесла Вратт со всей надменной отстраненностью, присущей Перу. — Не путай это с дружбой, вовсе не то чтобы ты мне дорог или что-то в этом роде.

Ха. Ах ты хитрющее маленькое Перо, Вратт, я читал твои книги. Я точно знаю, что мне нужно здесь ответить.

— То есть ты хочешь сказать, что я – твоя территория, и ты просто защищаешь меня от других Пер, пытающихся забрать твою добычу? Как романтично.

— Абсолютно нет! Я просто отказываюсь позволять какой-то низкосортной модели присваивать себе заслуги за твое неизбежное поражение. Если бы ты просто сидел на месте, где тебе и положено, ничего бы этого не произошло. В этом нет ни капли романтики!

Думаю, на самом деле она думала о том, что по ее сценарию именно она должна делать ко мне шаги. А я явно плохо следую инструкциям – клянусь, это личный недостаток, над которым я работаю.

— Ты звучишь слегка расстроенной. Я что, нарушил твои планы, дорогая?

Полет затрясся: Вратт, казалось, замкнуло, после чего она яростно попыталась отвернуться так, чтобы я не видел ее лица. Эта попытка с треском провалилась, и я во всех подробностях разглядел румянец, заливший ее щеки. Бледная белая искусственная кожа, призванная выглядеть зловеще и эфирно, на деле плохо скрывала краску.

— Назови меня «дорогой» еще раз, и я продемонстрирую тебе в точных подробностях, сколькими различными способами могу швырнуть тебя о землю внизу, не убивая при этом. На данный момент я рассчитала шестнадцать вариантов и уверена, что в процессе практики открою еще парочку.

— Оу, да ты обо мне думала. Я тронут.

Ладно, пожалуй, стоило прекратить эти издевки. В конце концов, это она должна была ослеплять и сводить меня с ума.

Хотя, если подумать, прямо сейчас технически именно она тащила меня по воздуху... Ладно, метафора не та.

Впрочем, отвлечемся, главное – пытки на сегодня прекращаются.

— Хотя должен сказать: для Пера, который должен быть устрашающей военной машиной, ты выглядишь весьма очаровательно, когда смущаешься.

Ладно, я соврал.

У нее случился небольшой момент перезагрузки: на секунду тяга пропала, и мы начали планировать вниз, прежде чем система пришла в норму.

— Я не краснею! Это временный сбой в моем дермальном слое, вызванный твоим все более и более бесячим существованием!

— Я снимаю с себя абсолютно любую ответственность за происходящее и хотел бы подать официальный протест по поводу клеветы.

Она закатила глаза, а это означало, что победа осталась за мной.

— Ранее ты утверждал, что у тебя есть план, объясни его подробнее, — попыталась сменить тему Вратт.

— Ну, полагаю, мы можем согласиться с тем, что перемещаешься ты чуточку быстрее меня. А я умею копать хорошие ямы. Так что как насчет того, чтобы ты полетала вокруг, насобирала для меня энергоячеек, а пока тебя не будет, я подготовлю поле, по которому он будет ползать? Он прется по подготовленному полю, а затем наступает моя любимая часть любого хорошего плана. Просто и чисто, безо всяких сложностей. Думаю, даже Перу будет непросто пережить детонацию энергоячейки, и уж точно никто из его прислужников через это не прорвется. В худшем случае мы сломаем его орган и нанесем ему тяжелый эмоциональный удар.

— Если этот план не сработает, каков твой запасной вариант?

— Беги вовремя, беги часто, живи, чтобы сражаться в другой день. И сделай это его проблемой чуть позже.

Она посмотрела на меня сверху вниз, приподняв одну бровь над фиолетовыми глазами:

— Хочу возразить просто из принципа.

— Чую тут какое-то «но».

Оно действительно последовало:

— ...Не могу отрицать, что, судя по твоему послужному списку, это до раздражения эффективно.