Глава 103 

Горячая жидкость с силой брызнула ей в лицо. 

В ту же секунду с тяжёлым глухим ударом у ног рухнул огромный волк. 

Евгения медленно опустила дрожащую руку. 

Она всего лишь в последний момент развернулась, вскинула арбалет и всадила болт прямо ему в нёбо – но от одного этого движения вся правая рука затряслась так, будто в неё ударила молния. 

Говорят, с возрастом состояние тела может меняться день ото дня. 

Похоже, я как раз проходила ускоренный курс на собственной шкуре. 

– Леди, если у вас болит рука, можете немного передохнуть! Я и этот парень пока как-нибудь удержим их! – Крикнул Фредерик. 

Лицо у него было такое, будто он вот-вот умрёт от тревоги, но сам он при этом не мог даже подойти ближе, продолжая стрелять в стаю. 

– Не несите чушь! 

Пусть они и растерялись, потеряв альфу, волчья стая всё равно оставалась волчьей стаей. 

Скорее всего, они быстро перестроятся вокруг второго по силе. 

А если нет – всё равно ринутся снова, пусть и без вожака. 

Охота уже началась, и волки, опьянённые запахом, не отступят, пока не добудут цель или не сдохну все до одного. 

Евгения заставила себя снова поднять арбалет и всадила болт в брюхо одному из тех, кто, видимо, посчитал её самой лёгкой добычей и мчался к ней, оскалив зубы. 

Впрочем, то, что она казалась им самой слабой, было лишь половиной правды. 

Я ведь была ещё и той, кто убил их вожака, вся в его крови. 

Неудивительно, что они сочли меня главной целью. 

В волков уже попало немало стрел. 

Но слуга, хотя как охотничий слуга и должен был уметь стрелять, на деле, похоже, почти не имел настоящего опыта. 

Ему не хватало хладнокровия даже для того, чтобы выцеливать уязвимые места – он просто стрелял в сторону волков, как мог. 

В итоге по поляне носились разъярённые твари, утыканные стрелами в самых нелепых местах, 

и от этого, кажется, злились только сильнее. 

На земле лежало всего семь волков, включая того самого альфу. 

И если говорить по-честному, почти все стрелы, действительно прервавшие чью-то жизнь, выпустили они с Фредериком. 

Не то чтобы я не сочувствую слуге, который едва держится от страха… 

но его удивительный талант мазать по всем жизненно важным местам сразу тоже вызывает уважение. 

Девушка цокнула языком и проверила колчан. 

Оставалось ровно пять болтов. 

Смогу ли я этими пятью добить оставшихся семерых? 

У Фредерика дела были не лучше. 

Обычно по охотничьим угодьям каждые несколько часов курсируют слуги, собирают добычу и попутно разносят запас стрел, так что нехватка боеприпасов не стала бы проблемой. 

Но тот, кто это устроил – а это почти наверняка был узурпатор – вряд ли мог забыть о существовании таких слуг. 

Значит, рассчитывать на них не стоило. 

Стрелять они стали реже, и сами собой сбились теснее. 

Волки медленно сжимали кольцо вокруг. 

Когда они уже стояли так близко, что девушка чувствовала за спиной тепло тела Фредерика, 

Евгения всадила болт прямо в пасть одному из волков, который как раз запрокинул голову, чтобы протяжно завыть. 

Фредерик в тот же миг пробил стрелой шею ещё одному – тому, что уже и без того больше походил на ежа. 

Оставалось пятеро. 

И тут все волки одновременно резко повернули головы в одну сторону. 

Тот, что стоял впереди и фактически вёл их, низко, угрожающе зарычал. 

Евгения тихо окликнула Фредерика. 

Он медленно повернулся к ней – зелёные глаза были совсем близко. 

Кажется, этот человек всё время из-за меня оказывается в опасности, в которой вообще не должен был побывать. 

– Ваше Величество, силы у вас ещё есть? 

– Если скажу, что совсем не устал, это будет ложью. Но я не настолько жалок, чтобы не выдержать и такого. Почему вы спрашиваете? 

– Похоже, сюда приближается другой хищник. И сейчас нам остаётся только надеяться, что волки сцепятся с ним первыми. Тогда в этой суматохе мы сможем уйти и соединиться с теми, кого приведут Кеннет или Саймон. Болты почти закончились. Другого выхода нет. 

– Пожалуй, вы правы… Хорошо. Тогда лучше уходить в сторону, где водится травоядная мелочь. Шанс, что туда сунется ещё один крупный хищник, меньше. И если мы не покинем саму территорию охоты, то будет меньше риска, что звери потянутся прямо к дворцу. Саймон и Кеннет достаточно умны, чтобы догадаться и искать нас именно там. 

Девушка едва заметно кивнула. 

И в этот момент… 

Хрясь. 

Где-то совсем рядом с треском переломилась толстая ветка. 

А в следующий миг между деревьями показался – серый медведь. 

Чудовищно огромный. 

Совершенно ненормальных размеров. 

И при этом с полубезумным взглядом, с нитями слюны на клыках и глухим рыком, будто он уже был наполовину не в себе. 

Да сколько же этой дряни они распылили, если зверь в таком состоянии? 

Все трое невольно затаили дыхание и чуть опустили стойку. 

Нужно было, чтобы и волки, и медведь сочли друг друга более приоритетной добычей, чем они. 

Евгения почти молилась, чтобы обезумевший медведь решил, будто источник запаха, заманившего его сюда, – это не она, а волки. 

И первым двинулся именно один из волков. 

Похоже, он раньше остальных уловил присутствие медведя. 

Он развернулся к нему, шагнул вперёд и зарычал – вероятно, предупреждая отступить. 

Но медведь даже не шелохнулся. 

Он поднялся на задние лапы и зарычал так, будто сейчас сам бросится первым. 

Один за другим волки тоже начали разворачиваться к нему. 

Девушка медленно потянула Фредерика за запястье и начала отступать назад. 

Максимально тихо. 

Без резких движений. 

Незаметно… 

А потом противостояние внезапно сорвалось в бой. 

Кажется, медведь первым махнул лапой, но девушка уже не могла сказать наверняка. 

Потому что в тот же миг, как волки всей стаей кинулись на медведя, они развернулись и побежали. 

У такого огромного зверя, как этот медведь, вряд ли уйдёт много времени на то, чтобы разорвать пятерых волков и снова броситься в погоню. 

Значит, пока есть шанс, нужно было выиграть как можно больше расстояния. 

Вот только её проклятое тело, как всегда, отказывалось сотрудничать. 

Не прошло, кажется, и пяти минут с тех пор, как они сорвались с места, а ноги уже тяжелели, шаг становился короче, дыхание рвалось всё грубее и чаще. 

Тело шептало прямо в ухо, что долго держать такой темп не сможет. 

Смешно. Ещё недавно я сама спрашивала Фредерика о его выносливости. 

А теперь… 

Если я протяну ещё хотя бы пять минут – это уже будет чудо. 

Похоже, оставалось только одно – насильно заставлять себя двигаться. 

Пока могу идти – иду. 

Она стиснула зубы и ещё прибавила. 

Но ничего не изменилось. 

Рёв зверей, доносившийся издалека, становился всё реже, а вот ноги, наоборот, всё сильнее подкашивались, отказываясь слушаться воли. 

Так мы просто влетим прямо в лапы взбешённого медведя. 

Слугу и за полноценную боевую единицу считать уже не стоит. 

Остались только мы с Фредериком. 

Но с этим телом, едва дышащим от усталости, и с горсткой оставшихся болтов мне не справиться с обезумевшим медведем. 

Евгения резко остановилась. 

Фредерик сразу понял – не услышав за собой шагов, он тут же обернулся. 

Увидев, как дрожат её ноги, он мгновенно побледнел. 

Девушка судорожно подумала, что нужно сказать, чтобы заставить его бежать дальше… 

– Фредерик! 

Вот чёрт, надо было назвать его «Ваше Величество». 

Но какая уже разница, когда всё это происходит прямо сейчас?! 

– Ты что творишь?! Совсем с ума сошёл?! 

– Тише, леди. Вам нельзя тратить последние силы. 

– Да это ты с ума сошёл! Какого чёрта ты тащишь меня на руках?! 

И да. 

Именно так всё и было. 

Она болталась у него на руках. 

Стоило ей остановиться, как Фредерик сразу подлетел, подхватил на руки и снова рванул вперёд. 

Евгения не могла даже толком вырываться – боялась, что этим только сильнее вымотает его. 

– Ха-ха. Да, сошёл. Это правда. 

– …Что ты сказал? 

– Вы ведь сами лучше меня понимаете, что в вашем состоянии встретить медведя в одиночку – это почти верная смерть. И всё же вы собирались остаться, чтобы дать нам время. Как ещё я должен был это понять? 

– Но даже так… 

– Когда вы прямо у меня на глазах собираетесь умереть, как я, по-вашему, могу не сойти с ума? 

Он бежал, не сводя взгляда с дороги, и казалось, что ещё немного – и по его лицу всё-таки польются слёзы. 

*** 

Зона, где водились травоядные. 

Место, где из добычи были в основном мелкие кролики, а из хищников – разве что лисы, чуть крупнее этих самых кроликов. 

Иными словами, самая непопулярная часть охотничьих угодий. 

При обычной охоте туда почти никто не ходит. 

Говорят, даже совсем юные дворянские сынки, впервые приехавшие на охоту, обходят её стороной –просто из гордости. 

Но сегодня… среди этой самой малой дичи крадучись бродили несколько маленьких фигурок. 

– Эй, если так будешь делать, мы его упустим! 

– А что мне тогда делать?! 

Дети, вымотавшиеся в попытках поймать кролика, сгрудились кучкой и тяжело дышали. 

Совсем не подозревая о том, какая опасность несётся прямо к ним.