Глава 112 

Фредерик не смел отвести глаз от лица Евгении, которая смотрела на него и мягко улыбалась. 

Её волосы, обычно идеально уложенные, слегка растрепались, а лицо, лишённое привычной холодной стены, тёплое и естественное, казалось почти нереальным. 

И чувства, до краёв наполнявшие её большие фиолетовые глаза, теперь уже больше не пытались скрывать своё имя. 

Фредерик, дрожа от одного этого ясного изменения, мысленно пытался назвать их одно за другим. 

Тепло. 

Нежность. 

И… 

– Прости меня. 

У Фредерика сердце рухнуло вниз так резко, что он едва не свалился с кровати. 

Извинение? Сейчас? 

Как это вообще понимать? 

С трудом оттесняя прочь все нахлынувшие дурные мысли, он всё-таки заставил себя заговорить: 

– Н-нет, почему… с чего бы леди… 

– Как бы ты ко мне ни относился, ты всё равно не сможешь сказать, что я не вела себя трусливо. 

– Леди просто прошла через слишком тяжёлое время, вот и была осторожнее обычного. Но разве это… 

Тема была совсем неподходящей. 

Теперь, когда стена, которую она выстроила вокруг себя, наконец исчезла, и её чувства стали видны так ясно, ему хотелось говорить о чём угодно другом. 

Но Евгения умела остановить Фредерика одним только взглядом. 

У неё была такая сила. 

И они оба слишком хорошо это знали. 

Так что в итоге он просто замер, с ощущением, будто сердце застряло где-то в горле, и стал слушать её тихий голос. 

– Не надо пытаться приукрасить мои поступки. Я ведь даже когда-то советовала тебе – доверять людям. Как же это было глупо. В итоге я заставляла тебя делать то, с чем сама не смогла справиться. 

В следующий миг он почувствовал, как её пальцы осторожно коснулись его щеки, и застыл. 

Тонкие пальцы медленно гладили его огрубевшую кожу, слегка разгорячённый уголок глаза. 

Фредерик не смел даже дышать толком. 

Ему казалось, стоит только пошевелиться и это магическое мгновение рассыплется. 

Глядя на него, девушка медленно изогнула глаза в печальной улыбке. 

– Я очень хотела сказать тебе это, Фредерик. С того самого момента, как сегодня закрыла глаза. Ты ведь всё время был со мной честен. А я, как дура, только и делала, что убегала… Ах… и правда, я всё это время называла тебя по имени. Получается, и за это я тоже должна… 

– Не извиняйся. Особенно за то, как ты меня называешь. Никогда. 

Это случилось впервые с тех пор, как они встретились. 

Фредерик перебил Евгению твёрдым голосом. 

Он просто больше не мог этого выдерживать. 

Что, если все эти извинения и сожаления лишь предвестие того, что она собирается окончательно оттолкнуть его? 

Дрожа от страха, Фредерик приподнялся на локте и серьёзно вгляделся в её округлившиеся глаза. 

– Я не стану лгать и говорить, что мне не было больно оттого, что ты делала вид, будто не понимаешь моих чувств. Я не хочу лгать тебе ни в чём… Но когда ты начала звать меня по имени, я был так счастлив… Мне стало так спокойно. Будто одним этим обращением ты всё же говорила, что хоть немного знаешь меня… знаешь, что я всегда любил тебя… 

Ах. 

На мгновение глаза Фредерика округлились ещё сильнее. 

Что сейчас происходит? 

Ему и раньше казалось, что взгляд девушки, обращённый к нему, постепенно из тёплого становится почти горячим. 

Но это… это было уже совсем… 

Её рука, незаметно потянувшаяся вверх, мягко обвила его шею и осторожно притянула вниз. 

И в следующий миг Фредерик понял: грубовато-сухие, и всё же до безумия мягкие губы Принцессы коснулись его губ. 

От первого соприкосновения Евгения сама чуть прикрыла глаза, словно поддавшись естественному трепету. 

Но потом её веки медленно поднялись вновь. 

И в тот миг, когда эти завораживающие фиолетовые глаза встретились взглядом с до смерти ошеломлённым Фредериком, он обо всём забыл. 

Полностью растаял в этом безумно сладком воздухе. 

Теперь уже ничто не имело для него значения. 

Даже то, что в любую секунду в комнату может ворваться Принц Эдгар, перестало иметь значение. 

Фредерик осторожно, но с жгучей жаждой, приоткрыл губы навстречу ей. 

Девушка, почувствовав, как легко он поддаётся, тихо рассмеялась прямо над его губами. 

От этой вибрации смеха, от того, как она передалась ему, по его позвоночнику пробежала электрическая волна счастья. 

Другой рукой он крепче поддержал её чуть приподнятое тело, ещё сильнее наклонил голову, пытаясь стать к ней хоть немного ближе. 

Если бы мог, он бы наполнил всю грудь только её дыханием. 

Увидев это, она снова тихо хихикнула, мягко прикусила его нижнюю губу и сразу же пошла дальше, прямо, без малейшего колебания. 

Потом слегка повернула голову в сторону, и между ними без слов прошло ещё больше чувств. 

Евгения по-прежнему ничего не говорила, но Фредерик уже знал –это и есть её ответ. 

И теперь сердце у него било так сильно, будто готово было разорваться, пока он пытался догнать эту неожиданно смелую девушку. 

Потому что теперь, когда перед ним исчезли все её стены, она была активнее, чем когда-либо прежде. 

Тёплая рука, медленно скользящая по его затылку, поднимающаяся выше, теряющаяся в его волосах и лениво играющая с ними. 

Её взгляд, ни на миг не отводящийся, полный несказанных слов. 

Фредерик даже не мог закрыть глаза. 

Прикованный, зачарованный, он лишь всё глубже и глубже тонул в этом упоительном фиолетовом омуте. 

И даже если бы ему прямо сейчас пришлось умереть в нём, он был бы не против. 

Ни о чём другом он не хотел думать. 

Потому что сейчас, в этот самый момент, Евгения наконец была рядом с ним. 

И всё в ней: каждое выражение лица, каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая крупица тепла говорило о любви. 

И только это имело значение. 

Он счастливо простонал в поцелуй и погрузился ещё глубже. 

Так что, пожалуй, было совершенно естественно, что девушка в ответ лишь ещё жарче подтолкнула его дальше. 

А потом, после мгновения, почти равного вечности, она с новой тихой улыбкой мягко отстранилась от него. 

И, быстро стрельнув глазами в сторону Фредерика, чьё лицо стало таким, будто он только что лишился собственного Королевства, подала ему короткий знак. 

И, как почти всегда, суждение Принцессы оказалось верным. 

Потому что в тот самый миг, когда Фредерик, с абсолютно потерянным видом, словно всё ещё пытался понять, что с ним только что произошло, послушно слез с кровати и сел на стоявший рядом стул, дверь распахнулась настежь. 

На пороге, тяжело дыша, появился Принц Эдгар. 

Фредерик рефлекторно вздрогнул, бросил взгляд на часы в комнате и в ужасе понял сразу две вещи: во-первых, прошло уже больше получаса, а во-вторых – он вообще не слышал шагов Эдгара, хотя тот, должно быть, нёсся по коридору так, что гремел весь дворец. 

Судя по всему, Принц Эдгар сразу понял, что тут происходило. 

На это слишком явно намекали и подозрительно тёплый воздух в комнате, и Фредерик, старательно отводящий глаза с лицом такого ярко-розового цвета, что оно почти светилось. 

Так что, как ни крути, застать их прямо на месте преступления ему всё же не удалось. 

Фиолетовый взгляд, которым Эдгар прожигал Фредерика, был страшен до невозможности. 

И всё же, глядя на этот оттенок, такой похожий на глаза Евгении, Фредерик вновь вспомнил её лицо несколькими минутами ранее и снова покраснел до самых ушей. 

Девушка же просто солнечно улыбнулась разъярённому Эдгару и без колебаний одним глотком выпила противоядие, которое он принёс. 

Между ней и Фредериком всё ещё оставалось многое, что не было до конца прояснено. 

Фредерик, похоже, уже был счастлив и этому. 

Но она знала: этого недостаточно. 

А для того чтобы по-настоящему поговорить, сначала нужно закончить другие дела. 

И её фиолетовые глаза вновь ярко вспыхнули. 

Но теперь это пламя больше не пожирало её саму изнутри. 

В этом больше не было нужды. 

Это была сила, спавшая в ней самой, сила, которую она когда-то давно решила потерянной навсегда. 

Евгения наконец обрела обратно способность любить кого-то всем сердцем.