Глава 100 

Посланники разных стран один за другим прибывали в летний дворец Айста. 

Как ни крути, уже само приглашение в это особое место многое значило с точки зрения дипломатии. 

Да и компенсации они получили более чем щедрые. 

Так что все являлись с безупречно мягкими, любезными лицами. 

А в сочетании с прекрасными пейзажами и тёплым приёмом Императора первая аудиенция проходила удивительно гладко. 

Кроме одной страны. 

Кроме Королевства Кария. 

Кария прибыла последней, почти на грани допустимого. 

И в тот миг, когда карийская делегация вошла в зал приёмов, где их встречал Фредерик, выражение его лица резко перекосилось. 

Холодный взгляд, словно молния, ударил в сторону только что вошедших. 

Надо же, и сюда свои рожи притащили. Я и раньше знал, что у них ни стыда ни совести, но чтобы ещё и настолько мозгов не хватало… И без того омерзительная страна, так они ещё и ведут себя нагло до последнего. 

Если большинство держав прислали в составе делегации Первого Наследника, одного-двух высокопоставленных дворян и сопровождение, то Кария выделялась до неприличия. 

Явился сам Король. 

И вдобавок с ним приехал Басор. 

От такого зрелища оставалось только сомневаться, понимают ли они вообще, где находятся. 

Выглядели они так, будто пришли не на дипломатическую встречу, а выставить себя напоказ. 

То ли Басор не уловил атмосферу, то ли просто сделал вид, что не замечает её, но он расправил плечи ещё шире и заговорил, словно хозяином здесь был именно он. 

– Вот уж не думал, что увижу здесь столько знакомых лиц. 

Император даже не попытался скрыть своего настроения. 

От его холодного голоса вся делегация, кроме самого Басора, едва заметно дрогнула. 

– Это знак искренности со стороны Карии. Куда значительнее, когда лично прибывает действующий Король, чем когда присылают какого-нибудь Наследника, чьё положение может измениться в любой момент. 

Фредерик, до этого сидевший на троне с образцовой, безупречной осанкой, в одно мгновение развалился куда вольнее. 

Нога легла на ногу. 

На лице открыто проступило презрение. 

Лицо Басора исказилось, но Фредерик и не думал сдерживать рванувшие с языка слова. 

– Забавно. Разве я позволял вам говорить? 

– Вы переходите границы. Я, как отец действующего Короля… 

– Верно, вы отец действующего Короля. Но не Король. И даже не бывший Король. Всего лишь брат покойного Короля. И вот такой человек смеет выходить вперёд самого Короля и первым обращаться к Императору? Вы пытаетесь унизить не только Королевский дом своей страны, но и Императорский дом Империи? 

Слова били так, будто ломали кости. 

Басор покраснел до ушей. 

Оттеснив его назад, Король Меркус с тяжёлым вздохом шагнул вперёд. 

– Давно не виделись, Ваше Величество. У отца просто есть дурная привычка давать советы своему недостойному сыну. Но, уверяю вас, намерения проявить неуважение к Империи у него не было. Прошу вас, смягчите гнев. 

– Разве могу я позволить себе так уж сильно гневаться? Лучше вам с вашими людьми пока удалиться. Завтра будет долгий день, и если завтра ваш отец снова выступит в таком же духе, боюсь, даже я не смогу ручаться за последствия. И запомните как следует: бояться вам следует не моего гнева, а чужой ярости. 

Даже если учитывать разницу в положении Империи и Королевства, Фредерик говорил с ними откровенно унизительно. 

Басор задрожал от злости и уже собирался что-то выкрикнуть, но Меркус, годами натренированный на внезапных выходках отца, мгновенно зажал ему рот и сумел вытащить его из зала. 

Сопровождавшие их дворяне и слуги, уловив опасность, плотным кольцом сомкнулись вокруг них, будто пытаясь прикрыть позор Королевского дома. 

И только когда двери зала с грохотом захлопнулись, Фредерик наконец разжал руку. 

Увидев эту гладкую, самодовольную рожу, он с трудом удержался от желания тут же выхватить меч. 

Эти двое, скорее всего, даже не подозревали, что только что побывали на самом пороге смерти. 

Где-то в самой середине груди болезненно жгло. 

При мысли о первых слезах Евгении, о первых словах, которыми она открыла ему такую хрупкую часть своей души, Фредерик чувствовал, что ещё немного − и он сойдёт с ума. 

Когда он думал о том, что эти ублюдки сумели так надломить женщину, которая казалась такой сильной… и которая на самом деле так долго держалась сама… 

И всё же ждать ему было необходимо. 

Он ударил кулаком себя в грудь, будто пытаясь разбить застрявшую внутри боль, и глубоко вдохнул. 

Потому что этот гнев должен был излить не он. 

Представив Принцессу, которая сейчас, должно быть, как раз готовилась встретить давно ожидаемый момент, Фредерик снова крепко сжал кулак. 

Она только-только чуть-чуть приоткрыла ему сердце. 

Да, его чувства она не приняла. 

Но всё же оперлась на его плечо. 

И этого уже было достаточно. 

Даже такая крошечная близость уже делала его счастливым. 

Пусть только в этот раз… пусть только скажет, что хочет жить. Пусть хотя бы немного выплеснет ту боль, что так долго носила в себе, и попробует остаться. 

Если бы он мог услышать от неё хотя бы одну эту фразу, ему не нужно было бы больше ничего. 

Он невольно нащупал у себя во внутреннем кармане коробочку. 

И подумал о старой легенде…. о той самой последней надежде, что осталась на дне ящика, даже когда наружу уже вырвались все несчастья мира. 

*** 

– Ты что, нарочно решил выставить меня посмешищем перед этим ублюдком? Как ты смеешь затыкать рот собственному отцу?! 

– Если бы вы перешли черту ещё хоть немного, Император, возможно, прямо там приказал бы отрубить вам голову! Да придите вы уже в себя! 

– Тот, кто вёл себя вот так же при тиране, ещё смеет нести подобную чушь? Если бы он и правда мог меня убить, мы бы сейчас здесь не стояли! 

– Так ведь вы не Король и никогда им не были! 

Не были… были… были… 

Эти слова тяжёлым эхом разнеслись по коридору дворца. 

Всё, что Меркус сдерживал годами, наконец вырвалось наружу. 

– К-как ты смеешь говорить такое! 

– Вы до сих пор не понимаете, насколько двусмысленно ваше положение?! Вы же сами слышали, что Император даже не считает вас полноценным членом Королевского дома! И при этом вы всё равно лезете в государственные дела, всё равно пытаетесь выдвигаться вперёд на дипломатических встречах! Как долго, по-вашему, я ещё должен разгребать за вами всё это?! 

– Ч-что?! 

И именно тогда… 

– Как шумно. 

Гладкий, ледяной голос пал между ними, как иней. 

В застывшем воздухе отчётливо раздался стук каблуков. 

Тяжёлые чёрные ботинки на шнуровке неторопливо шагали по коридору. 

Выше – белая рубашка, поверх неё плотно сидящий чёрный кожаный жилет, серебристо-серые брюки… 

И длинная светло-лиловая коса. 

Силуэт был чужим. 

И в то же время слишком знакомым. 

Меркус невольно втянул воздух, а Басор скрипнул зубами. 

Разумеется, это была она. 

Евгения стояла перед ними и смотрела с таким презрением, будто увидела не людей, а нечто жалкое. 

– Должно быть, вам было нелегко дотащить сюда то каменное недоразумение, которое у вас вместо сердца. Но надо же, каким-то чудом вы всё-таки успели вовремя. 

Принцесса чуть приподняла уголок губ. 

Улыбка была откровенно насмешливой. 

И, прежде чем Меркус успел его остановить, Басор выплюнул: 

– Ах ты мерзкая, глупая девчонка! Раз уж не смогла выдержать собственный характер и развелась, так вернулась бы поскорее и нашла себе новую партию, чтобы послужить стране! Да как ты смеешь душить собственное Королевство? Ты хоть понимаешь, что за честь – быть Великой Герцогиней? Я ещё в детстве видел, чем ты вырастешь: одни неприятности от тебя были. Вместо того чтобы вести себя как подобает Принцессе и заниматься подготовкой к браку! Если бы ты хоть немного умела быть мягче, Великий Герцог не обращался бы с тобой так… 

В следующий миг Басор замер, потому что что-то резко стиснуло его за горло. 

Евгения одним прыжком сократила расстояние между ними и вцепилась ему в ворот. 

– Это бы ты сначала понял, кто ты такой. Раз уж тебе не суждено было стать Королём и тебя оттеснили в боковую ветвь, стоило бы хотя бы научиться признавать поражение, не так ли? Как ты вообще посмел карабкаться наверх и зариться на место прямой линии? 

Басор попытался заорать что-то в ответ, но пальцы девушки сжались так жёстко, что весь его бред тут же оборвался. 

– Когда речь идёт о том, как должна вести себя Принцесса, судят не по урокам для невесты, а по тому, на что она готова ради своей страны. Вот поэтому ты и не стал Королём. У тебя всё в голове изначально прогнило. А теперь ты, Меркус. 

Меркус, стоявший рядом с опущенной головой и даже не пытавшийся вмешаться, дёрнулся так, будто его ударили. 

– Д-да? 

– Ты по-прежнему нерешителен. Неужели уже забыл, о чём тебя предупреждал брат? Я и без того знаю, что ты не способен стать чудовищем, убивающим собственную кровь. Но это не делает тебя невиновным. И ты сам прекрасно это понимаешь. Бездействие – тоже грех. И то, что, сидя на троне, ты позволяешь собой вертеть – тоже грех. У тебя был шанс вырваться из этого самому. Либо стать настоящим Королём, либо окончательно встать на сторону своего отца. Но сейчас ты не Король Карии и не сын этого человека. Ты просто нечто неопределённое. 

– Простите, сестра. Но… 

– В конце концов, выбор всегда за тобой. Поэтому я спрошу в последний раз, Меркус. Кто ты такой? 

Холодный фиолетовый взгляд обрушился на него так, словно хотел пробить сердце насквозь.