Настоящее счастье закончить работу вовремя.

Моя работа обходится без безумных переработок.

Хотя и зарплата скромная...

Когда только начал работать, приходилось брать работу домой, но после всех рабочих реформ за эти годы работать стало легче.

И только одна отвратная переработка осталась.

Когда перестаёт работать система расчётов с деловыми партнёрами, так и приходится спать за столом на работе.

В такие моменты прямо очень тяжко...

В общем сегодня я закончил вовремя и вышел из офиса...

И увидел знакомую фигуру.

«Это же...»

По ту сторону дороги стояла Юри.

Я не видел её с тех пор, как она из кафе уволилась.

Она смотрела на экран телефона и не замечала меня.

Чего-то я нервничать начал.

Вдохнув поглубже, я подошёл к ней.

— А, Кадзуки-кун. Отлично поработал.

— Это, давно не виделись.

Хотя в баре я её видел не так уж и давно...

— И правда. У Канон-тян и Химари-тян всё хорошо?

— Да. Всё хорошо.

— Вот и замечательно. С тех пор, как начала работать, времени на встречи совсем нет... Всё же в этом плане подработка и полноценная работа сильно отличаются.

— Так ты уже вышла?

— Да. Ещё в конце прошлого месяца.

— О, Комамура?

Меня позвали, я обернулся и увидел Исобе и Сатихару-сан.

— Я-то думал, чего ты так с работы спешил... А тебя тут девушка ждёт. С тобой ухо востро держать надо.

— Кхо?!

Странный звук издала Юри.

И начала краснеть.

— Нет, это, я как бы...

— Она моя подруга детства, — вместо неё ответил я.

Я и сам был взволнован, но старался этого не показывать.

— А, правда? Она ведь такая красивая и милая, даже жаль... Ай, больно! — внезапно закричал Исобе.

Сатихара-сан зло посмотрела на него и наступила на ногу.

Тут он сам виноват.

— Простите, Комамура-сан. Мы пойдём.

— Это, увидимся на следующей неделе, Комамура!

Мужчина махал рукой, пока его уводила Сатихара-сан.

Быстро она его приструнила...

Но теперь из-за Исобе у нас тут странная атмосфера.

Я специально прокашлялся, чтобы что-нибудь с этим сделать.

— Так и зачем ты пришла сегодня?

— А, т-точно. Из-за того, что я теперь работаю, не смогу теперь просто ждать тебя здесь, так что... — проговорила на одном дыхании Юри и прижала к груди телефон. — Может обменяемся контактами...

Она так смотрела на меня, что я просто не мог отказать.

Мы столько раз виделись, и даже как-то странно, что до сих пор контактами не обменялись.

Но я... Нет, мы оба просто не могли сделать шаг вперёд.

Нам обоим не хватало храбрости.

— Это... Да. Хорошо.

Сам понимаю, что ответил так себе.

Но Юри явно испытала облегчение.

Я занёс данные девушки в телефон.

И ничего более, и всё же как-то неловко.

— Если что-то понадобится, обращайся.

— Спасибо. Ты меня постоянно выручаешь.

— И вот ещё, сладости. Думаю, Канон-тян будет рада.

Юри протянула белый пакет, какого я раньше не видел.

Похоже купила где-то в другом месте.

Я бы и сам от кремовых слоек не отказался...

Но самому заходить в такие заведения очень непросто.

А просить как-то неправильно.

— Канон любой еде рада.

— И правда, — Юри начала смеяться.

Мы пошли в сторону станции.

— Привыкла к новой работе?

— Я только начала, сама пока не знаю. А, точно. Тут недавно я с бывшими коллегами встретилась, чтобы отметить.

— Отметить?

— Это недели три назад было. Мы собрались в заведении неподалёку отсюда. У меня так и не получилось к тебе заглянуть...

Наверняка речь про тот бар.

Значит это было не групповое свидание.

Почему-то мне стало легче.

Да, точно.

Юри не пошла бы на совместное свидание.

И мрачные чувства, что заполняли моё сердце, тут же развеялись.

— Похоже все быстро новую работу нашли. Только за меня переживать пришлось, — усмехнулась Юри.

Ну, работу она не нашла, но в кафе устроилась.

И хорошо, что в итоге у неё всё получилось.

— А, точно. Химари хотела кое-что передать.

— Химари-тян?

— Да.

Я достал из сумки листок формата А4.

— Она тебя нарисовала.

— Ва... Как мило. Это я?

— Верно.

— Вот как... Спасибо ей.

Я не знал, получится ли встретить Юри, потому с тех пор брал листок с собой.

Хорошо, что получилось отдать.

— С точки зрения закона мы поступили неправильно, но действительно ли это так?.. Я смотрю на Химари-тян и сама не понимаю...

— ...

— Она так весело проводит время, рисует... А дома не могла этим заниматься, потому и сбежала...

— Точно... Я ведь и правда ничего хорошего не сделал.

— Да... Знаю.

В Японии есть много правил, которые поддерживают порядок.

Но не со всем можно согласиться.

Не может быть мир настолько простым, что поделён лишь на чёрное и белое.

И человек живёт, поддаваясь собственным чувствам.

— Слушай.

— М?

Я замолчал.

Был не уверен, стоит ли доносить это до Юри.

Она с подозрением посмотрела на меня и склонила голову.

— Нет, ничего... Просто спасибо тебе за всё.

— Поздно спохватился. К тому же я делала это, потому что люблю.

Вроде простое слово «люблю», но сердце забилось быстрее.

Понимаю, что не в этом смысле... Нет, всё же в этом?

— Я потом тебе напишу.

— Ага.

Мы добрались до станции.

И разошлись.

Я встал на эскалатор и вздохнул.

В итоге я не смог сказать Юри.

О том, что Канон и Химари скоро съедут.

... И почему?

Почему не смог сказать?

Я сам себе эту причину объяснить не могу.

Ну и вот, завтра Химари возвращается домой.

А значит сегодня последний выходной.

С самого утра она начала собирать свои вещи.

И осталось ещё кое-что важное напоследок.

— Комамура-сан... Прошу вас.

Вскоре после завтрака.

Стоя в гостиной, Химари серьёзно смотрела на меня.

Я поднялся с дивана.

— Хорошо. Пошли.

— Это... Канон-тян, ты тоже пойдёшь?

— Конечно же.

Химари улыбнулась, услышав ответ подруги.

Мы направились в прихожую.

То, что мы обязаны были сделать напоследок.

Купить то, что выбросили родители девушки.

«Я думала вернуться домой. Но хочу купить инструменты, которые выбросили родители. Вы купили мне графический планшет... Но мне надо ещё много всего. И я хочу купить всё это на самостоятельно заработанные деньги. И может тогда родители смогут меня понять...»

Ради этого Химари и работала.

Чтобы придать форму своей решимости.

— У... Никак успокоиться не могу.

Мы сели в поезд, и взволнованная девушка в который раз гладила свою сумку.

Она сказала, что хочет, чтобы мы пошли с ней, переживала, что при ней солидная сумма денег.

Это были не все заработанные ей деньги, но для старшеклассницы сумма всё равно значительная.

Хотя конечно люди не могли знать, сколько при ней денег.

Но когда выходишь из дома с такой суммой, которую обычно не тратишь, конечно испытываешь напряжение.

Я, когда переезжал, тоже снял со счёта солидную сумму, и пока шёл в агентство недвижимости, всё переживал, как бы на меня кто-нибудь не напал.

И когда переживаешь, кажешься более подозрительным.

— Успокойся, Химари. Лучше вспомни, сколько кукурузин было у тебя в рамене на обед.

— А?! Я не смогу! Я же их не считала!

— Да? А готовившая Канон наверняка помнит.

— Нет, нет! Я их просто покидала.

— Да? А у меня сорок две было.

— А?.. Вы считали?..

— Да вру я.

— Братик Кадзу!

— Блин. Не издевайтесь!

— Но ведь теперь ты не так волнуешься?

Я спросил, а девушки переглянулись и улыбнулись.

Всё же им идут их невинные улыбки.

И завтра я смогу увидеть их такими в последний раз.

Магазин с товарами для изобразительного искусства находился в четырёх станциях.

Находившийся на углу здания магазин был достаточно просторным, он занимал весь этаж и напоминал большой книжный.

Стоило девушке войти, как её глаза засияли от увиденного.

Я и Химари осматривались, пока девушка набирала вещи.

Тут было много разных ручек, и взяла она солидное число.

А на листах для рисования уже были разнообразные линии.

— Может и мне ручку взять. Стоило увидеть, и тоже захотелось.

И Канон успела увлечься.

Старшеклассникам, которые пишут в тетрадях, конечно канцелярия нужна.

Хотя если наберёт кучу шариковых ручек, все не использует.

А вот взрослым людям не так часто выпадает возможность что-то рукой написать.

Это и моей работы касается.

Я рукой только адрес и имя пишу.

Я оставил Канон, увлёкшуюся ручками, а сам пошёл в другой отдел.

Альбомы для рисования, кисти...

Целая куча листов, непонятно какие чернила.

Просто настоящая куча всего, я даже был впечатлён тем, сколько всего для рисования есть.

Люди в неизвестном мне мире создают неизвестные мне вещи.

Если так подумать, мир, к которому я могу прикоснуться, довольно узок.

Я поднял голову и увидел Химари, стоявшую между полок.

— А, Комамура-сан.

— Ну как? Нашла, что искала?

— Да. Тут столько всего, что глаза разбегаются, — она радостно улыбнулась.

Не только предметы для рисования, девушке нравилась сама атмосфера здесь... Стоило так подумать, и я улыбнулся.

— Тут куда больше акриловой гуаши и фломастеров, чем у меня дома. Я даже не знаю, что выбрать... Хочется всё взять. Проблема только в стоимости... Хм, — она говорила слова, которые я не сильно понимал, а потом задумалась.

— Я думал, что раз ты на компьютере рисуешь, тебе всё это не надо...

— Это так, но мне нравится и на бумаге рисовать. Во всём свои плюсы, и хотелось бы развиваться во всём.

— В-вот как. Прости, всё же я в этом не разбираюсь.

— Нет. Вы правы, всё же покупать вообще всё — это слишком, — она прикоснулась рукой к подбородку.

Я же бросил взгляд на ручки перед ней и поразился.

Солидный ценник...

Я за сто йен беру, потому для меня это культурный шок.

А Химари изучила их и положила несколько в корзину.

В ней уже было много всего.

В том числе и альбомы разных размеров.

Я подумал о том, что испытывала Химари, когда все её вещи выкинули.

Наверняка в её альбомах было много рисунков.

Я не знаю, что испытывала девушка, когда рисовала, но насколько мог судить, она вкладывала душу в дело.

И всё это безжалостно выкинули…

Она говорила, что сбежала, потому что выкинули её инструменты для рисования, и мне было сложно полностью понять это.

Но в то же время я понимаю, что её могли довести до побега.

Родители не понимали того, чем ей хочется заниматься, и бунтарский дух вынудил её сбежать.

Так я думал.

Но теперь я наконец понял.

Выкинули не просто инструменты девушки.

Выкинули её «любовь» и «душу».

Причём родные родители...

И от этого Химари было очень больно.

Не помню, когда это было, но как-то давно я смотрел по телевизору репортаж с ремесленником.

В деревянной мастерской было много инструментов, каких я никогда не видел.

Этот человек ходил по помещению и говорил:

«Всё это мои дорогие напарники».

Кто угодно разозлится, если его напарников выкинут.

А если и работы выкинут.

Не думаю, что стоит сравнивать того ремесленника и Химари.

Но суть одинаковая.

Сейчас... Я понял это.

Химари набрала всего, что хотела, мы взяли сладости и вернулись домой.

Оставшееся время хотелось провести дома...

Никто этого не говорил, но все так думали.

Мы и так создали достаточно воспоминаний.

Кстати взяли мы макарон, как просила Химари.

— У меня дома такие модные сладости не продаются... — сказала она.

Мне казалось, что их везде продают, но похоже это не так.

Как вернулись, сразу же взялись за сладкое.

Я люблю сладости, хотя макарон к моим любимчикам не относятся.

Правда не могу сказать, что я их ненавижу.

Какие-то они простые.

Вот пирожные ешь и понимаешь, что, да, ешь.

Подумал об этом и поесть пирожных захотелось.

Наверное куплю завтра...

Потом мы вместе стали готовить ужин.

Я и Химари выполняли то, что говорила Канон.

Раньше Химари было опасно доверять нож, но сейчас она уже лучше обращалась с ним.

Не так хорошо, как Канон, но держала уже кошачьей лапой и осторожно резала.

Мы забросили всё нарезанное девушкой в кастрюлю, а я перемешал, добавил приправы и закрыл крышкой.

Сегодня у нас набе.

То же, что и на второй день готовила Канон.

Только в этот раз продуктов побольше.

Всё, что любит Канон.

Даже модным образом юбка добавлена была.

Когда еда закипела, мы положили в тарелки и переместились за стол.

Неудобно, что переносной плитки нет.

Но даже если куплю, оставшись один, я ей пользоваться не буду.

— Хи-хи. Роскошное набе получилось.

— Ешьте вдоволь.

— Канон, ты же больше всех съешь.

— Блин. Ну... Да... — она покраснела.

А мы улыбнулись и взялись за палочки.

Главное в набе — это удон.

Тело и душу прогревает.

Здорово в охлаждённом кондиционером помещении горячую еду есть посреди лета.

Вот оно. Это же как в тёплой комнате посреди зимы мороженное есть.

Мы съели всё до последнего кусочка и убрали со стола.

Молча мы сели на диван.

Обычно в это время Канон включала телевизор, но сейчас экран был чёрным.

— Это...

Тишину нарушила Химари.

Она вдохнула, села ровно и заговорила дальше:

— Я смогла серьёзно подумать о своём будущем и мечте благодаря вам, Комамура-сан, Канон-тян. Я уже много раз говорила это, но спасибо вам больше... — девушка поклонилась.

Всё подходило к концу, и стало очень грустно.

После еды настают сытость и счастье.

И было бы неплохо испытывать это чувство, но сейчас это было невозможно.

Наша жизнь подходит к концу...

— Я бы тоже хотел поблагодарить. Благодаря тебе мне некогда было зацикливаться на прошлом.

— Комамура-сан...

Неправильно всё объяснять талантом.

Но у Химари он есть.

Она старается, думая о своей мечте.

Немного я завидовал ей.

Но прожив с ней, я понял, что она обычная девушка.

Вроде мелочь, но для меня это оказалось серьёзное открытие.

Тут по лицу Канон потекли слёзы.

А глаза у меня и Химари тут же округлились.

— К-Канон-тян?..

— Когда появилась Химари, я и сама задумалась о мечте... — шмыгая носом, говорила девушка. — Моей мечтой была вот такая жизнь... У меня ведь только мама, потому я и завидовала тем, кто может проводить выходные с семьёй и болтать с ней... Я впервые поняла, каково это проводить время с семьёй...

— Канон...

— И когда думаю о том, что всё это закончится... У-у, простите...

Химари взяла несколько салфеток и передала подруге.

Они сразу же стали мокрыми.

Вот как...

Мечта Канон была лишь в процессе исполнения...

— Эй... Я могу считать себя твоей семьёй, Канон-тян?

На вопрос Химари девушка улыбнулась:

— ... Да. Ты моя подруга и семья. Хотя наверное это немного неправильно так решать.

— Нет, я рада. Очень рада.

Они посмотрели друг на друга и обнялись.

Но похоже смутились и стали неловко улыбаться.

— Семья, значит... А я значит старший брат?

— Хм. Скорее отец.

— Но меня ведь «братик Кадзу» называют?!

— Это вещи разные.

— Я даже не женат, а уже сразу отец...

К тому же у меня в качестве детей старшеклассницы.

Конечно я испытываю к ним отеческие чувства, но всё же я скорее брат-опекун.

— Хм. Братик Кадзу, ты ведь уже стареть начал. Молодостью от тебя точно не веет.

— И правда... Я общалась с мужчинами на работе, и если с ними сравнивать, Комамура-сан довольно спокойный.

— Хотите сказать, от меня уже старостью несёт?!

— Но это твоя хорошая сторона.

— Точно.

— Ух...

Я ничего не мог ответить, ощущение такое, будто в чём-то проиграл.

Хотя выиграть в споре у женщины для меня в любом возрасте дело невозможное.

— Всё. Хватит хандрить, — чтобы переключиться, Канон хлопнула в ладоши.

Правда под конец мне досталось.

Всё ещё с красным носом Канон принялась стелить футон.

— Ты уже спать?

— Пока нет, — сказала девушка и стала раскладывать постель для Химари.

Под одеяло она не залезла, зато стала копаться в собственной сумке.

— Хм, вроде сюда убирала... Нашла.

В руке девушки было Uno.

— А?.. Откуда у тебя Uno?

— Это, ну... — она стала чесать пальцем щёку и смущённо отвела взгляд. — Я ведь давно тебя не видела, когда только пришла сюда. И если будут сложности, думала предложить сыграть... Мы же играли, когда я раньше у тебя дома была. Вместе с братиком Ко.

Когда она сказала, я стал хвататься за воспоминания.

Ведь и правда играли когда-то...

Я тогда не знал, как наладить контакт с Канон, которая была намного младше, и тут поступило предложение от Коки.

— Но тут появилась Химари, и это не понадобилось. Но я подумала, что можно ведь сыграть...

— Так ты что, просто забыла?

— Ага...

Канон тоже переживала, до того, как пришла ко мне.

При этом выглядела довольно резкой...

Но чтобы сблизиться со мной она взяла Uno.

А Канон может быть милой.

— Так у тебя Uno при себе.

— А. В школе оно было популярно одно время. Мы разбивались на группы и играли в классе.

— А я когда в средней школе учился, мы в карты играли.

Вроде времена меняются, а что-то в школах остаётся.

— Играть в Uno на футоне, прямо как во время школьной поездки.

— Я на это и нацелилась, — девушка принялась тасовать карты и раскидывать на футоне.

Прямо как во время школьной поездки...

Да, вполне неплохо.

Дружелюбная атмосфера вполне располагала.

— Отлично. Я не проиграю.

— Вот и посмотрим.

— Это ведь с силой никак не связано. Только с удачей...

Карты были сданы.

Я и девушки приготовились к бою.

Бесстрашно улыбаясь, мы смотрели друг на друга.