Суббота перед обедом.

Химари закончила стирку и пошла на работу, я закончил пылесосить, и тут внезапно ко мне обратилась Канон.

— Братик Кадзу. Может приготовим обед вместе?

— Я не против. Но чего так внезапно?

Она что-то значительное приготовить хочет?

Что-то, на что нужны силы взрослого... Удон? Месить придётся? Что-то жёсткое? Может соба?

— Хочу натренировать тебя на мои рецепты.

Но ответ Канон был не таким, как я ожидал.

— А?..

Она сказала, что будет тренировать, и я удивился.

И вообще «натренировать» — это скорее к боевым искусствам относится.

Может это всё следствие игр?

— Ты же сам говорил, что хочешь, чтобы я тебя готовить научила.

— Говорил...

И не забыл об этом.

Я думал, что этими словами ранил Канон, но похоже ошибся.

— Ну вот и приступим к практике.

По улыбающемуся лицу Канон чувства было не разобрать.

В фартуке девушка стояла на кухне. А рядом стоял я.

Перед нами лежали приготовленные ей продукты.

— Паста?

— Йес. Самое то для того, кому лень готовить.

— Спасибо за заботу...

Многим готовить лень. Потому, живя один, я этим почти не занимался.

— Готовить будем сливочную пасту. Я её как-то раз готовила, помнишь?

— Да, помню. Вкусно было. Впервые подумал, что хочу ещё тарелку.

— И ты сможешь такое приготовить.

— Понятно...

Услышав это, я слегка возбудился.

— Первым делом надо нагреть воду. А, кстати, если есть термостойкий контейнер для пасты, то можно и в микроволновке разогреть. Для одного так будет проще всего.

— Ого.

Такую информацию я решил на телефон записать.

Сейчас мы разговаривали как учитель и ученик.

— Пока вода греется, можно заняться другой работой. Порезать лук и пожарить на сковороде, далее порезать бекон.

Как и говорила Канон, я резал лук и бекон.

От лука снова потекли слёзы, но в отличие от Химари Канон ничего говорить не стала.

Скорее ей было неловко видеть, как я плачу, сказала, что будет лучше, если включить вентилятор, будучи растроганным, это я и сделал.

— Всего этих двух ингредиентов хватает, чтобы было вкусно.

— Ого. Мне же проще, если будет вкусно, а затрачиваться не придётся.

— Дальше по вкусу. Можно шпинат или брокколи добавить, или икру трески с креветками. Но сегодня мы добавим грибы симедзи. Вчера распродажа была.

Она открыла упаковку.

Добавив на сковороду грибы и масло, она стала жарить вместе со всем остальным.

Я же не забывал всё записывать.

— Дальше надо добавить муку... Братик Кадзу, вода нагрелась.

— О? Можно пасту сбрасывать.

— Перед этим щепотку соли добавь. Кастрюля неглубокая, спагетти стоит пополам разломать.

Я добавил соль, потом спагетти, далее установил таймер.

— Знаешь, братик Кадзу. Когда культурный фестиваль закончился, мне пришло сообщение от мамы.

— А... А-а-а-а-а-а-а?!

Почему нечто настолько важное она сказала между делом, пока готовкой занимается?!

— А, осторожнее со сковородой. Обжечься можно. Добавь муку и помешивай, пока комочков не останется.

Я делал, как велела мне Канон, но думать о том, что там на сковороде не получалось.

Чего сама Канон так спокойна?

— И... Что тётя написала?

— «Немного устала».

— ...

Наверное я впервые вот так дар речи потерял.

Я не знал, что ей ответить.

— А, хорошо получилось. Теперь надо добавить немного молока.

А Канон вела себя как обычно.

И мне это казалось странным...

— Канон... Послушай.

— Всё хорошо. Я не терплю.

Она опередила, и у меня округлились глаза.

В день, когда Канон плакала, я не смог прямо донести до неё ничего.

Но она всё поняла.

— Если начистоту, не скажу, что я прямо совсем в порядке... Но боль я не терплю.

Она улыбнулась, и было не похоже, что она врёт.

— ... Вот как.

Добавив молока, она стала мешать деревянной лопаткой. Сказав, что тут надо добавить консоме, она потянулась рукой.

— Ага. И потому я решила сегодня готовить с тобой.

Она слабо улыбнулась, а на щеках появился румянец.

Я тоже наверняка покраснел и теперь сосредоточился на содержимом сковороды.

После добавления молока, оно какое-то время шипело, но благодаря помешиванию масса начала густеть.

— Ты ответила тёте?

— Нет. Не знаю, что ей написать... И мне стало немного легче.

— Легче?

— Обычно мама говорила «спасибо за всё», но что-то негативное, вроде «устала» она не писала... И вот впервые... Мама использовала такие странные слова, но я поняла, что и она такой же человек, и стало легче.

На лице Канон была не обида, а благодарность.

Я не знаю, какой жизнью они жили, но Канон никогда не считала себя несчастной.

— И всё же я немного злюсь на неё за то, что она ушла, — добавила девушка. — Ну и под конец. Надо добавить соль и перец...

— Готово.

— И в качестве секретного ингредиента немного соевого соуса.

— Соевого соуса? В сливочную пасту?

— Ага, самую малость. Вкус станет насыщеннее.

— Хо...

Это как с карри, когда шоколад или йогурт добавляют? Сейчас было не до записей, но потом я всё запишу.

Тут зазвонил будильник. Паста отварилась.

— О, готово. Братик Кадзу, перемещай.

Уверенными движениями девушка достала спагетти из кастрюли, после чего переложила их в соус, который я мешал.

— Остаётся лишь замешать с соусом и готово! Запомнил?

— Вроде... Потом позволь ещё раз как следует всё записать.

Мы переложили еду на тарелки.

Я лишь помогал, и всё же смог приготовить такое модное блюдо... Потому был слегка горд собой.

Надо бы сфотографировать на память.

Я впервые понял любовь людей выкладывать в социальные сети фотографии блюд.

Я направил телефон на пасту, и тут Канон влезла в кадр.

— Эй, не мешай.

— Так ты будешь вспоминать меня всякий раз, как пасту станешь готовить.

— ... М?!

Она хитро улыбнулась.

Лицо на экране выглядело более взрослым, и сердце почему-то забилось быстрее.

— Чему тебя ещё научить? Тебе же гюдон и бутадон нравятся?

Девушка стала думать о том, чему бы ещё научить.

«Научи готовить».

Я сказал это, чтобы увеличить между нами дистанцию, но кажется она наоборот сократилась.