Мы возвращались с берега в коттедж, как вдруг Канон остановилась.

— Ничего себе... Сколько звёзд.

Я и Химари тоже посмотрели на небо: столько звёзд я ещё никогда не видел.

— Ва...

— Здорово...

Мы восхищённо вздохнули.

Из дома только самые яркие звёзды видно.

Но здесь мы могли увидеть до ужаса много звёзд.

— Неужели это Млечный путь?

Всё небо было слегка красноватым.

А прямо по центру будто протекала чёрная река.

— Я его только в учебнике видела...

— Я тоже. Ничего удивительного, его ведь только на Танабату увидеть можно.

— Ну да.

Канон даже перед таким природным событием оставалась на своей волне, и я усмехнулся, поняв это.

Танабата.

Я вспомнил желание, которое не написал.

Как бы ни желал, оно было неисполнимым.

Какое-то время мы смотрели на небо.

— Для меня... Братик Кадзу и Химари очень важны, — смотря в небо, внезапно проговорила Канон.

— А?..

— Я бы хотела всегда быть вместе. Жить втроём. Понимаю, что это невозможно, и всё же... — тут Канон замолчала.

С каждым словом её переполняли чувства всё сильнее и сильнее. В конце было слышно, что она готова расплакаться.

— Для меня тоже... Комамура-сан и Канон-тян очень дорогие люди. И я... Не хочу расставаться с вами. Не хочу домой...

Дальше заговорила Химари, и я посмотрел ей в лицо.

Раньше она заявляла, что убедит родителей, но теперь той уверенности не ощущалось.

Но будто не желая давать мне переживать за неё, девушка продолжила.

— Но если я не вернусь, то уже никогда не смогу этого сделать... Потому я должна.

— Химари...

— Повезло, что я села на тот поезд. Я смогла встретить Комамуру-сана. И Канон-тян тоже... Я правда так думаю. Вы позволили остаться у вас, и я получила столько замечательного опыта... Я не представляю, как могу вас за это отблагодарить... — сказала Химари и стала шмыгать носом.

— Ты чего плакать собралась? Мы же не расстаёмся сегодня, — сказала Канон, но и её голос уже дрожал.

— ... Канон-тян, ты и сама.

Они обе шмыгали носами, и, стараясь скрыть смущение, стали улыбаться.

— Братик Кадзу, ты не плачешь?

— Не плачу.

Разве что немножко... Хотя очень даже грустно.

Хотя пока ещё не время для этого.

— Правда? Обманываешь ведь, потому что темно.

— Не плачу я. Я даже за просмотром слезливых фильмов не плакал ни разу.

— Разве тут есть чем гордиться?.. — она скривилась.

Хотя возможно Канон права.

— М... Но если бы Комамура-сан посмотрел кино со зверушками, возможно заплакал бы.

— А, понимаю. Вполне возможно.

— ...

Если не так отвечу, они точно издеваться будут. Потому я ничего не мог сказать.

Я таких фильмов не видел и не знаю, как на них отреагирую.

Но как они вообще меня воспринимают?..

Хотя неважно, мы снова стали двигаться в сторону коттеджа.

Вернувшись, мы разобрали вещи и стали готовиться ко сну.

Вообще ещё было рано, но день был насыщенный и все устали.

— Комамура-сан, Канон-тян.

Мы потушили свет.

И в темноте Химари назвала наши имена.

— М, что такое?

— Моё настоящее имя Бьяккоин Оука.

— ... А?

Неожиданное признание.

Тишина тянулась несколько секунд.

— Ч-чего так внезапно-то?! — прозвучал вопрос удивлённой Канон.

Я тоже был удивлён и прекрасно понимал её чувства.

До этого, даже если бы спросили, она бы настоящим именем не представилась...

— Почему? Да просто... Увидела звёзды и подумала, что должна сказать.

— Вот как...

Приближение времени расставания ощущалось всё сильнее.

— Прости, можешь ещё раз имя повторить?

— Бьяккоин Оука.

— Очень крутая фамилия*...

Скорее всего самая боевая фамилия из всех, какие я слышал. Так и раззадоривает сердце восьмиклассника*...

Была бы у меня фамилия Бьяккоин, я бы в играх под настоящим именем регистрировался.

— Да... Сама понимаю, что она довольно звучная. Потому мне и не нравится настоящим именем представляться. Если в интернете поискать, сразу нашу школу найти можно...

— Понятно...

Фамилия редкая, найти легко, потому она и назвалась другим именем.

— Оука... Эй, а как пишется?

— «Сакура» и «цветок».

— Ясно... Очень милое имя.

— Спасибо...

Снова стало тихо.

Скорее всего все думали о чём-то своём, но в темноте этого было не рассмотреть.

Кто-то стал двигаться, можно было услышать шелест одеяла.

— Но я хочу, чтобы вы и дальше звали меня Химари. Ведь здесь моё имя всегда было «Химари»... Пока я не уйду, зовите меня так.

— Хорошо. И мне так проще... Пусть это твоё настоящее имя, но я просто не привыкла ещё как-то по-другому тебя звать.

— И я бы вряд ли сразу же отвечу, если вы меня настоящим именем назовёте.

Девушки стали хихикать.

— Кстати, а откуда имя Химари появилось? Случайно выдумала?

— Нет. Это имя персонажа из манги моего любимого автора.

— Понятно.

Значит не наобум придумала.

— Живя в опустошённом мире, она самая жизнерадостная, прямолинейная и сильная, у неё есть то, чего нет у меня... В послесловии говорилось, что имя появилось от подсолнуха. И я подумала: «Вот оно». В моём имени тоже есть цветок, так что оно мне довольно близко.

— А...

Химари сделалась разговорчивой.

Девушка рассказывала, какой это сильный персонаж, про мир и замечательную историю, причём довольно пылко.

Вот уж не думал, что наша поездка закончится рассказом любви по отношению к персонажу из книжки...

Хотя это вполне в духе Химари.

Канон уже успела заснуть. Совсем умаялась похоже.

И голос Химари притих.

Закрыв глаза, я подумал, что не зря мы сюда приехали.

Потратился солидно, но и отдача солидная.

Переполняемый чувствами, я тоже уснул.

↑Бьякко — белый тигр. Все любят котиков.

↑Намёк на синдром восьмиклассница.