Звук будильника выветрил содержание увиденного сна.

Хм, вот я сонный...

Голова всё ещё ватная.

Мы закончили играть после полуночи...

И победа была за Химари.

Даже тут ей удача сопутствует, но это же Химари.

Ну, не в Uno же завидовать.

Я даже забыл помыться, потому принял душ, из-за чего сонливость как ветром сдуло.

Я лёг, но сон не приходил... И вот сейчас.

Но я ни о чём не жалел.

Ведь было очень весело.

Вроде просто играли, но болтать с девушками было очень весело.

Я рад, что наша последняя совместная ночь закончилась улыбкой.

На завтрак были хлеб, яйца и салат. А ещё суп с луком.

На столе как обычно стояли кетчуп, соевый соус и соль.

Но Канон в этот раз взяла соль.

— Ва. Наконец Канон-тян пришла к соленой религии.

— Это что за религия такая?.. И нет. Просто иногда неплохо попробовать что-то другое.

Вкус свой будет до последнего отстаивать...

— В общем сюда соль. А сюда кетчуп.

Канон палочками разделила еду и добавила разную приправу.

— Тогда и я кетчуп добавлю.

Химари последовала примеру подруги.

— А веру в соевый соус добавить не хотите?

— Я уже пробовала соевый соус, — получил я безразличный ответ.

— С ним в принципе неплохо, но яйца мне больше с солью нравятся.

— В общем с распространением я провалился... — пробурчал я, и девушки захихикали.

Вещей у Химари со времени появления прибавилось.

Потому пришлось купить новую сумку.

На ней весел милый шерстяной шарик.

Это был товар из кафе и назывался он «мячик кошачьей шерсти».

У Канон был такой же.

Девушка нежно погладила его и встала передо мной.

— Комамура-сан. Большое... Большое вам спасибо за всё.

— Да. Ты там постарайся.

— Ага.

Канон пойдёт с Химари до станции, а я распрощаюсь здесь.

А кто-то связанный с её семьёй будет ждать девушку на станции.

Канон сказала, чтобы я ни в коем случае не ходил, потому мне оставалось лишь повиноваться.

Вообще меня раздражало то, что я оставляю это на старшеклассницу.

Но пусть Химари была мне благодарна, сделанное мной недопустимо с точки зрения закона...

Канон говорила, что так и она станет соучастницей, но ответственность в разном возрасте разная.

И если спросить, был ли я готов взять ответственность по закону, то не думаю.

Я мог отвести Химари в полицию, но не знал, сделает ли её такой вариант счастливой...

— Комамура-сан.

Из собственных мыслей меня вырвал голос девушки.

— Прошу, не переживайте из-за того, что позволили остаться у вас. Хотела бы я попросить, но думаю, что это бесполезно... Но вы в тот день начали жить вместе с Канон-тян. Думайте, что случилось лишь это.

— Это...

— В тот день к вам пришла только Канон-тян, — Химари решительно посмотрела на меня, и я ничего не смог сказать. — Потому не смотрите так.

Не знаю, как я сейчас выгляжу, но должно быть так, что девушке пришлось даже указать на это.

— И всё же я тебя не забуду, Химари. Никогда не забуду.

— Да. И я не забуду.

Не смогу забыть.

Эти три месяца были самыми особенными в моей жизни.

— Я доставила хлопоты стольким людям... Стольких разозлила. Потому, потому... — девушка вытерла слёзы и улыбнулась. — Я буду стараться ради моей мечты!

Её улыбка была такой очаровательной, что даже нам придала бодрости.

Ничего не знающая о жизни.

Слегка неловкая.

Но упорно идущая к своей цели.

До самого конца искренняя и прямолинейная обычная девушка.

— Да, я буду тебя поддерживать.

— Да.

— Будь осторожна.

— Да.

— ...

— ...

Было грустно.

Скорее всего она испытывает то же.

Но мы все понимаем, что вечно она здесь оставаться не может.

Принимая решение, Химари опустила взгляд...

— ... Ну что ж.

Улыбнувшись, вместе с Канон она вышла из дома.

Я закрыл дверь и какое-то время стоял.

По квартире растекалась болезненная тишина.

***На календаре уже почти была осень, но в это время августа всё ещё было очень жарко.

Канон и Химари старались держаться в тени, пока шли к станции.

Какое-то время они молчали, скорее всего из-за жары.

И тут внезапно Канон остановилась.

Химари обернулась: Канон смотрела на торговый автомат.

— Хочешь что-то купить? Важно поддерживать уровень воды в организме.

— Да. Хочу.

Они взяли бутылки с названием «Соленой заряд».

Они были холодными и приятными.

— Ах. Я прямо переродилась, — Канон прижала бутылку к шее.

Химари сделала так же, но при этом вскрикнула от холода.

Они находились в тихом жилом районе.

Обычное место, каких полно в Японии.

Здесь ничего особенного, но сейчас Химари это место казалось особенным.

Как и пить воду возле торгового автомата.

— Канон-тян.

— М?

— Не вышло у меня соответствовать Комамуре-сану.

— А... — от слов подруги глаза Канон округлились.

— Но я всё ещё его люблю. Обидно конечно, но я продолжаю его любить.

Химари поняла, что испытывал Такато.

Было больно, обидно и грустно, но от этих чувств не так просто избавиться.

— Так что постарайся, Канон-тян.

— ... Я тоже.

— А?

— Я тоже не подхожу братику Кадзу, — грустно улыбнувшись, сказала Канон.

— Канон-тян...

— Но мы пока ещё старшеклассницы... А что будет дальше, никто не знает, — она улыбнулась и ткнула пальцем в Химари. — Так что ты тоже постарайся.

— Но... Я...

— М... Не знаю, как правильно сказать. Пусть сейчас это невозможно, но мы же не знаем, что дальше будет.

— А?..

— Неизвестно, когда чувства человека переменятся. Бывает же такое, что учителя на своих ученицах женятся.

— А?! Какой прекрасный сюжет!

— Не время в режим отаку входить! Я просто хочу сказать, что настанет время, когда братик Кадзу уже не будет из-за возраста переживать.

В глазах Химари забрезжила надежда.

— Вот как... И правда... Мы не знаем, что дальше будет...

— Верно. Даже если братик Кадзу кого-то найдёт, возможно они быстро расстанутся. Он не умеет с девушками обращаться, так что быстро её из себя выведет.

Оценка была суровой, так что Химари усмехнулась.

Но она понимала, что хотела сказать Канон.

— Так что не надо пока сильно падать духом.

— Ты сильная, Канон-тян...

— Вот уж неправда. Пока говорила, всё больнее себе делала.

Химари засмеялась.

Когда она уедет, Канон будет с Кадзуки до конца летних каникул.

Если честно, от этого было обидно.

Но когда услышала слова подруги, это чувство ослабло.

Хотя полностью не пропало.

Но она подумала.

Хорошо, что Канон любит того же человека, что и она.

Пусть надежды нет, они могут поддержать друг друга.

К тому же могут велеть друг другу не сдаваться.

Даже если будет ещё тяжелее.

Когда они добрались до станции, у Химари вырвалось «а».

Канон сразу поняла, в чём дела.

Девушка увидела Мими.

Во время прошлой встречи Химари сказала ей, когда возвращается.

Девушка ответила, что встретит её, потому они договорились встретиться у станции в полдень.

Химари тут же подошла к ней.

Родителей девушки было не видать.

Похоже Мими никому не рассказала про Химари.

Стоя на расстоянии, Канон поклонилась.

В тот раз девушка убежала, толком не поговорив, потому скорее всего у Мими сложилось не лучшее впечатление о Канон.

Однако выглядела она на удивление спокойно.

— Спасибо, что присматривали за Оукой, — Мими поклонилась перед Канон.

— А, да нет...

— Оука многое мне рассказала... Похоже вы позволили ей остановиться у вас... — с облегчением и грустью улыбнулась Мими.

Канон посмотрела на Химари, а та молча кивнула.

— Но... Ради вашего блага лучше вам так больше не поступать.

Под «так» подразумевалось «не звать к себе домой знакомых из интернета».

Это была ложь, и ради Кадзуки Канон не собиралась говорить правду.

— ... Хорошо.

Больше девушка ничего не сказала.

О доме Канон девушка уже и так слышала от Химари.

— Что ж, пора домой... Оука.

После слов Мими Химари взяла Канон за руку.

— Канон-тян.

— Ага.

— ... Спасибо.

— И тебе.

— Береги себя.

— И ты, Химари.

— И потом...

В глазах Химари стали собираться слёзы.

— Ладно тебе, — усмехнулась Канон и положила руку ей на голову.

Они уже всё сказали друг другу.

Если продолжит, расставаться будет только тяжелее.

— Постарайся.

— Да. И ты тоже, Канон-тян.

Химари отпустила руку подруги и просто стояла.

Наконец на станцию въехал поезд.

Из-за марева Канон его совсем не видела.

***Жизнь вдвоём с Канон стала довольно тихой.

Или скорее разговоры стали совершенно обыденными.

Но при этом было в них что-то ценное.

Вот эта обыденность...

Когда человек остаётся один, он и представить не может, как же тихо может быть.

— Счастливого пути.

Но как же здорово, когда кто-то провожает тебя с утра.

Но и этот голос я уже скоро не услышу.

После работы я впервые за долгое время купил пирожные.

Когда жил один, я тоже иногда покупал их, чтобы порадовать себя, но сейчас хотел увидеть радостное лицо Канон.

Когда дома кто-то есть, это и на покупки влияет.

Я начал понимать, как мыслят люди, покупающие сладости, когда начал жить втроём.

— С возвращением... Это коробка с пирожными! Ура!

Она отреагировала как я ожидал, и я улыбнулся.

— Вначале ужин.

— Знаю, — ответила Канон, но взгляда от коробки не отводила.

Уверен, стоит только отвлечься, и она уже к ней потянется, потому я убрал коробку в холодильник.

— Не смотри так обиженно. Что у нас на ужин, кстати?

Сегодня... Кремовая паста, — хитро улыбнулась девушка, и моё сердце забилось быстрее.

— А. Сердце быстрее забилось?

— ... Нет.

— А? Правда?

— Правда. Я в ванную.

— Тц. Ладно.

Опасно было.

Я ретировался в ванную и увидел в зеркале своё красное лицо.

«Так ты будешь вспоминать меня всякий раз, как пасту станешь готовить».

...

Канон оказалась права.

Теперь я уже не мог просто слышать слова «кремовая паста»...

Канон просто издевалась, но атмосфера слегка изменилась.

Серьёзности в словах не было.

Я думал, что после ухода Химари она станет напористее... Но неужели я себе всё просто напридумывал?!

Нет. Я на подобное не рассчитывал.

... Перед кем я оправдаться пытаюсь?

Видя, как я в зеркале выгляжу, я начал успокаиваться.

Но пока раздевался, задумался.

Вообще не похоже, что Канон сдалась...

Или я ошибаюсь?

Хм...

Не понимаю я женское сердце...

Я ходил на работу, ел еду, приготовленную Канон.

Вместе мы ходили в магазин, смотрели телевизор и смеялись.

Самой обычной жизнью мы прожили две недели.

На выходных я спросил, не хочет ли она куда-нибудь сходить, но девушка ответила: «Жарко, никуда не хочется».

Не знаю, действительно ли она так думала.

Но в итоге Канон и правда никуда не пошла.

«Моей мечтой была вот такая жизнь...»

Я вспомнил слова девушки.

Возможно она не хотела просыпаться от своего сна.

А может это всё я просто придумал.

Я и сам иногда жду возвращения Химари с работы, чтобы сказать ей «с возвращением».

И вот настал день, когда и Канон надо было возвращаться домой.

Мы позавтракали, и теперь как и Химари Канон стояла в коридоре со своей сумкой.

— Спасибо за всё.

— Ладно тебе, — пробубнил я, видя, как девушка кланяется.

— Да просто подумала, что надо сделать это как полагается.

Это слегка не сочеталось с образом девушки.

Сейчас она выглядит слишком уж серьёзной.

— Ты мне тоже очень помогала. Спасибо за это.

— Хе-хе-хе. Ты уж без меня готовкой и уборкой как надо занимайся.

— Буду. А ты домашнюю работу делать не забывай.

— Знаю.

Судя по ответу, что-то я не уверен, что она знает.

— И выходи из дома пораньше, чтобы в школу в последний момент не приходить.

— ... Да.

— И не ешь слишком много сладостей.

— Ну, постараюсь...

— И в учёбе старайся.

— Ты это уже вроде говорил.

— Я про летнее домашнее задание.

— Ух...

— И ещё...

— Это не всё?

— Да просто не ссорься с тётей.

— ... Да. Хорошо.

Какое-то время она мягко улыбалась.

Видя её такой, я испытал облегчение.

У Канон точно всё будет хорошо.

Она сможет сказать тёте всё, что хочет.

— Братик Кадзу.

— Что?

Канон вздохнула и опустила взгляд.

Вот она решилась и подняла голову.

— Можно ещё как-нибудь в гости зайти?

— Конечно.

— Вот как. Ну и отлично.

— Ты же моя двоюродная сестра.

— Ага.

Видя её улыбку, на меня накатил ворох эмоций и воспоминаний.

Озадаченность.

Радость.

Смущение.

Счастье.

А ещё грусть.

Чтобы они меня не поглотили, я почесал голову и взял сумку девушки.

— До станции я понесу.

— ... Спасибо.

Мы вместе вышли.

Небо над домом было бескрайним и голубым.