Глава 16 – Первый опыт в этой замечательной деревне 5.

— П-п-пкхрошу… Т-да-ай… Атдахнуть…

Тристия умоляла полуразбитым голосом, но Юджин не собирался останавливаться.

— Ты же сказала: “Попробуйте удовлетворить меня, если сможешь".

— А-а-ах!.. Всё… я… Гх-ах!

Слова, нашёптанные Юджином ей на ушко, заставили её тело двигаться навстречу нему вопреки желанию хозяйки.

Впервые она испытывала подобное удовольствие.

Даже зелья, усиливающие удовольствие, не давали такого результата…

Каждое движение Юджина посылало по позвоночнику жар, растекающийся по всему телу и в конце сжигающий мозг.

— П… пкрости… Я изкреняюсь… Пкрожалуйста, осткрановись!

Сколько бы она ни умоляла, тот не обращал на это никакого внимание, и вгонял свой член одним рывком до упора.

Эти удары в матку приносили лёгкую боль наряду с огромным наслаждением.

— Ты правда чувствуешь вину? Тогда расскажи мне, за что ты извиняешься.

— А-ах… Г-гос… патин… я извгиняюсь… за скоё высокомеркие!... А!..

Чпок. Чпок. Чпок.

— Мг-ах… почемку-у!.. Я.. же… извиникралсь!.. У-ух!

Этот мужчина отличался от всех женщин, что у неё были.

Он не показывал никакой особой сексуальной магии или техник.

…Единственное, что он демонстрировал – просто символ превосходства самца.

С силой вгоняя в неё своё мужское достоинство, он подчинял её тело – выворачивал наизнанку её женские инстинкты.

— Прости, ты что-то сказала? Говори чётко, иначе не пойму.

— Ха-а… Как... я… могку!.. Говорить… кагдна ты… дгиаешься!..

Чпок!

— Кх-ах!.. П-прости!..

Юджин дёрнулся внутри неё, и слова извинения сами собой полились из её рта.

— …Х-а-ах… За дерзость… Извиняюсь, я провинилась!.. Мга-ах!

— Верно, ты провинилась, поэтому должна быть наказана.

Чпок. Чпок

После этих слов, Юджин, наоборот, ускорился.

— Гья-ах… Л-лжец…Ты… обещкал… дкать отдохнуть!.. А-ах!

Пытаясь сопротивляться удовольствие, она вцепилась когтями в его спину, но это только усугубляло ситуацию.

Чем упорнее она сопротивлялась, тем быстрее и глубже Юджин вонзался в неё.

— …Нья-ах!..

— Не смей отключаться.

— П… прости… Мнг-ах!..

…На краткий миг сознание ускользнуло от неё.

Не сосчитать – сколько раз она уже кончала.

После двадцатого раза она сбилась со счёта.

Дёрг-дёрг.

Вдруг она почувствовала, как член внутри неё набухает в ещё большего монстра.

Хоть у неё до этого не было опыта с мужчинами, женские инстинкты подсказывали ей: Юджин приближается к концу.

— …Ха-ык… Г-господин… Только не внутрь… Ха… Гха-ах…

— Кажется, ты ещё не раскаялась. Не следует ли нам провести ещё один раунд?

Ещё… один раунд?

По её позвоночнику пробежали мурашки.

Если она испытает это снова – она действительно может отбросить коньки.

Ноги Тристии сами собой обхватили талию Юджина, в отчаянном желании вытянуть сперму из мужчины перед ней побыстрее.

— Г-господин… Кончай… Ха-у-ах!.. Скорее…выплесни сперму…

— Так хочешь сперму?

— Ха-ынг… Да-а… Умоляю!.. Господин заполни меня… своей спермой!..

Сжать.

Никогда раньше она не заискивала ни перед мужчинами, ни перед женщинами.

…Но.

Как странно.

Очень странно.

Ей это нравилось.

Возможно, потому что её мольбы были услышаны – Юджин обхватил её за талию и притянул к себе, а потом вогнался так сильно, как только мог.

— …Мнг-ах!

— То, чего ты желала.

Короткий шёпот Юджина у уха.

Хлюп-хлюп-хлюп.

И матка полыхнула огнём.

— …!!!

Посылая удовольствие по всему телу, заставляющее забыть обо всём и стирающее чувство времени.

Каждый всплеск горячей спермы в матку поражал молнией, доставляя то наслаждение, недоступное простым игрушкам.

Только после того, как бесконечный поток спермы, казавшееся ей вечностью, остановился, Юджин наконец опустил её талию.

— …Ах… Хаах… Фуух… Хуух…

Взаправду ли всё это?

Она – хозяйка [Ведьминого магазина манга], испробовавшая бесчисленное количество женщин, совершенно выдохлась всего от одного полового акта.

Скольз.

В этот момент, член Юджина выскользнул из неё.

Ощущение, будто внутренности выворачивают, из-за которого она неконтролируемо дрожала, смешалось с жуткой тоской.

— Ха… ха…

Инстинктивно она застонала от боли, и вслед от тоски – погладила себя по животу. Пока она потерялась в себе, кончики пальцев Юджина стали скользить вверх по её талии.

Старалась не реагировать, но чувствительное тело предательски задрожало.

— М-гх… Щекотно… Ха-а

— Достаточно ли я “заплатил”?

— Д-достаточно… Так что… не надо больше…

Для неё продолжение было бы равносильно смерти.

Она думала, что слова, вырывавшиеся в порыве страсти от женщин “умираю” – просто эмоциональный оборот, но она ошибалась.

“…Я правда умру...”

Удовольствие было настолько приятным, что она чувствовала, что могла раствориться в блаженстве и уйти на тот свет.

Дева, ранее не знавшая мужчина, на собственном опыте убедилась, насколько страшен “боксанса”.[1]

Кап-кап.

В этот момент она заметила, как следы горячей страсти вытекают из неё. При виде свидетельства того, что она впервые была обнята мужчиной, её щёки залились румянцем.

Дева резко отвернулась.

Ведь, если увидит сейчас лицо Юджина, она не могла довериться себе, что сможет поддерживать и дальше маску бесстрастия.

“…Нужно выкурить… успокоительное…”

Женское тело всё не переставало дрожать от ещё не до конца ушедшего наслаждения. Разум кричал ей, что физическая оболочка не выдержит больше без курительной трубки с успокаивающим средством.

Курительная труба лежала на столике рядом с кроватью.

Всё, что ей оставалось всего-навсего протянуть руку – и вот инструмент будет под рукой.

Но, когда она почти что сделала это…

— Тогда… пришло время для чаевых.

В ту же секунду, Юджин укусил её ухо и шепнул слова, сжимая за бока.

Страх перед предстоящим удовольствием заморозил протянутую руку.

— Н-нет, я же просила… Н-не надо больше… Я правда не могу... А-ах!.. Х-хорошо, я согласна! У-умоляю, только дай отдохнуть всего минутку… Угх-у-ах!

Сладострастные стоны Тристии, полные наслаждения, эхом разнеслись по комнате.

***

— Ха-ах…

Вытирая пот со лба, я вздохнул.

Подо мной лежала Тристия, выглядевшая так, будто душа покинула её тело.

— ... Хе… хе… хе… хе… Ха-ха…

Лишь после пяти эякуляций, я наконец успокоился.

По правде, мне хотелось ещё, но к финалу последнего раза Тристия стала странно себя вести, пока меня ввёл [Монарх на кровати], и мне пришлось остановиться.

Глядя на то, как её лоно не могло удержать всю сперму и излишки струились между бёдер, становилось очевидно, как много раз мы предавались любви.

— Тристия.

— …Хе-хе…

Я позвал Тристию по имени – в ответ лишь вздрогнула и посмеялась.

Похлопал по щекам, помял грудь – то же самое.

Казалось, будто она не здесь, а где-то далеко-далеко.

“Я что, переборщил?”

На самом деле, я чувствовал в себе силы пройти ещё пять раундов, но, раз я этого не сделал и сдержался, говорить, что я “переборщил”, будет несколько неправильно, верно?

Поглаживая подбородок, я размышлял, и вдруг мне в голову пришёл способ её разбудить.

— …Если не встанешь сейчас – ещё раз изнасилую.

— Н-нет!.. Ха… Мг-ах... П-подожди… Я-я встану… М-моё тело… не вынесет больше этого!..

Угрожающий шёпот в ушко – и Тристия распахнула глаза, дрожа всем телом, кое-как пытаясь встать.

Увидев перед собой картину, что копировала точь-в-точь ту, что была у меня на уме, я не смог удержаться от ухмылки.

— Ну как, я смог удовлетворить тебя?

— …

Тристия не спускала с меня гневных глаз.

— Похоже, этого оказалось мало.

— Я удовлетворена! Полностью! Не продолжай!

Едва я обхватил её за талию, Тристия закричала во весь голос. А после, чуть спустя, успокоившись, распахнув глаза с лисьей холодностью, заговорила:

— …Молодой господин… ты правда человек?

Насколько я знаю, Юджин Каллиопа – человек на все 100%.

Я дал ответ Тристии, продемонстрировав перед ней свой всё ещё не упавший член.

— Хочешь, докажу снова?

— Сколько раз повторяться… Всё нормально. В каком-то смысле – ты зверь, но всё-таки человек.

Тристия, взяв в руки курительную трубку, насыпала в него что-то сухое и глубоко затянулась.

Фу-у-у-ух.

От выдыхаемого дыма учащённое ранее сердцебиение нормализовалось – похоже, у неё был эффект успокаивающего.

Покурив так немножко, Тристия стала выглядеть куда спокойнее и вернулась к бесстрастному голосу во время нашей первой встречи:

— …Молодой господин. Пусть я и на вид, как только распустившийся цветок, я гораздо старше вас. Как насчёт проявить уважение к старшим?

— Уважение? Я думал, мы стали достаточно близки, после случившегося, или тебе не понравилось?

— ...

На мой вопрос, Тристия сердито глянула на меня угрюмым лицом, но вместо того, что хотела сказать, прислонилась головой к моей груди.

— ...Не сказать, чтобы не понравилось. Дело не в этом. Просто вырвалось от усталости.

Покуривая трубу у меня на груди, Тристия внезапно заговорила, будто что-то вспомнив:

— Ох, точно. Мы не проверили, как дела у той девочки.

Ах…

Я чуть не забыл о ней.

Первый секс оказался настолько хорош, что вырвал меня из этого адского мира.

Раньше я не понимал, как короли ради женщин могли губить собственные и чужие государства, но теперь я знаю.

…И это того стоит.

Мы взглянули в магическое зеркало, но из-за низкой прозрачности лишь расплывчато можно было увидеть неподвижный силуэт Люсии с опущенной головой, та как будто спала.

— …Хм, что с ней? Господин, пойдём глянем.

Тристия поднялась с кровати

И…

Шмяк.

Рухнула на пол.

— А?..

Я вопросительно посмотрел на неё, как бы говоря: “С тобой всё в порядке?”, а она, смущённо моргнув пару раз, с намёком на слезы в глазах, подняла на меня взгляд:

— А-а… У меня отказали ноги… Я не могу встать…

— …

Покачав головой, я помог ей подняться, Тристия обхватила меня за шею, доверяя своё тело.

***

Скри-и-и-п.

Вместе с Тристией я открыл дверь в левую комнату.

— …Боже мой, не переусердствовала ли я с оборудованием?

Тристия, увидев в каком состоянии Люсия, прикрыла губу ладонью и тихо произнесла.

И она была права.

Было ясно видно, что Тристия действительно переусердствовала.

У стула, где сидела связанная Люсия, растекалась лужа, смешанная из любовных соков и мочи.

— А… а… ах… а…

…Люсия не спала – она отключилась от удовольствия, и её тело едва заметно дрожало.

— Кто бы мог подумать, что тут образуется лужа… Мне жаль, я не собиралась затягивать это надолго, но из-за кое-кого пришлось.

Тристия метнула в меня острый взгляд

В ответ я лишь пожал плечами.

— Ладно, забыли. Будем считать, что мы рассчитались за её прошлую дерзость. Молодой господин, приведи её в чувства и дай воды. Мне нужно помыться и подготовиться к работе, если хочу успеть к следующей неделе.

Я кивнул её удаляющейся фигуре, но тут Тристия неожиданно обернулась, после чего…

Кусь.

Подошла вплотную и укусила меня за нижнюю губу – да так сильно, что кровь выступила наружу.

— Это тебе в отместку за то, что не останавливался, когда я просила.

Прежде чем я успел осознать ситуацию, Тристия с лёгкой улыбкой прошептала:

— …В следующий раз постарайся держать себя в руках, господин, иначе опять укушу.

И, подмигнув, исчезла без оглядки.

Хлоп.

А я стоял, как вкопанный, с всё ещё ноющей раной, которую оставила Тристия.

…Определённо, она заслуживает титула “неукротимой” героини.

Лёгкой её точно не назовёшь.

***

Дева, ранее не знавшая мужчина, на собственном опыте убедилась, насколько страшен “боксанса”.[1] – это корейское выражение, зачастую использующая в речи, как описание эмоционального состояние, дословно: “умереть от переизбытка в радости”. Но иногда это выражение применяют в плане физического удовольствия, ну вы поняли.